— Давай халат! — не дослушав, махнул он рукой.

— Да… сейчас, — она открыла стенной шкаф и начала рыться в лежавших там стопках разноцветного белья.

Черт с ним, пусть будет халат. Пусть будет что угодно, лишь бы побыстрее! Желание скинуть с себя наконец пропитанные сыростью и грязью тряпки и согреться под струей горячей воды стало почти невыносимым.

Нет, посмотрите-ка — эта нахалка определенно пялилась на него! Чуть ли не рот раскрыла!

Когда Рейлан начал стаскивать с себя одежду, она скромно отвернулась. Поэтому, чтобы пощадить ее нежные чувства, раздевшись и вступив в ванну, он задернул занавеску.

В первый момент от горячей воды нестерпимо защипало все ссадины и царапины, но уже через минуту стало легче. Он включил воду сильнее и блаженно замер, поводя головой, чтобы горячие струи обдавали все тело. И тут… уловил любопытный женский взгляд. Оказывается, ей достаточно было взглянуть в зеркало, закрепленное на противоположной стене, чтобы увидеть все подробности его анатомии — и сейчас эта «скромница» беззастенчиво таращилась туда!

Правда, пойманная на месте преступления, она сразу отвела глаза, но Рейлану хватило и этого!

— Слушай, дамочка! — не поворачиваясь, рявкнул он. — Может, хватит на меня глазеть?! А то ведь я тебя могу не так понять — ты у меня в два счета прямо тут на спине окажешься?! Или тебе именно этого и надо?!

— Я не глазела! — донеслось из-за занавески. — У тебя кровь на боку…

Да, отделали его изрядно. Наверное, так, без сознания, и пристрелить собирались — не думали, что он придет в себя.

Он выключил воду и немного постоял, чувствуя, как по телу стекают последние струйки воды, и собираясь с силами. Взял лежавшее на раковине полотенце…

И именно оно — нежно-голубое, мягкое и пушистое, пахнущее свежестью и цветами — вдруг доконало Рейлана. Оно показалось ему таким неправдоподобно домашним и не подходящим ко всей ситуации, что не осталось сил больше ни на что — только стоять, уткнувшись в него лицом.

Нет, вытираться он не будет, сойдет и так.

Хотел натянуть трусы, чтобы не чувствовать себя окончательно беспомощным — но и этого не стал делать.

Ничего она не глазела! Ну разве что… чуть-чуть. Прочитала недавно в журнале, что в мужчине самое сексуальное — ягодицы, и решила посмотреть на живом примере. Но ничего особо сексуального не увидела — только синяки, кровоподтеки и царапины, покрывавшие все его тело. Трудно было себе представить, что человек, избитый до такой степени, еще может двигаться.

Интересно, кто его так? Неужели полицейские?

В халате он выглядел нелепо: из-под зеленой атласной ленточки, украшавшей нижний край, торчали волосатые ноги с распухшими красными ступнями, а полы еле сходились на груди. Грейс с трудом сдержалась, чтобы не захихикать.

Но тут он снова потянул за цепочку и сказал:

— Пошли. Где у тебя спальня?

Эти наручники — просто мания у него какая-то! Сколько можно?! И он что, не понимает, что человеку нужно, простите, сходить в туалет?!

Очевидно, этот тип неправильно понял причину ее задержки и медленно, словно через силу, повторил:

— Пошли. Не бойся. Я сказал — я тебе ничего не сделаю. Мне нужно отсидеться. Пару дней. Пока не перестанут искать. Потом я уйду.

Пару дней?! И все это время он собирается водить ее за собой вот так, на цепочке? Не давая ни помыться, ни попить кофе, ни переодеться, ни покормить котов?!

А что если он прямо здесь, так с наручником, и помрет?! — подумала вдруг Грейс. Каково потом будет объяснять всем, почему она в собственном доме оказалась привязана к трупу?!

— Чего ты стоишь? Пойдем!

— Мне нужно в туалет. И котов покормить, — сказала она как можно убедительнее, выбрав из насущных проблем самое главное.

— В туалет?

— Да!

Он еще переспрашивает!

— Ладно…

Как выяснилось, отвязывать ее, даже на время визита в уборную, он не собирался. Довел до двери, из-за которой слышалось журчание воды (опять бачок течет!), прислонился к стене, вытянул руку с браслетом так, что та оказалась внутри помещения, и кивнул.

— Давай, иди…

В первый момент Грейс хотела возмутиться, но потом решила не спорить и не раздражать его и послушно пошла внутрь. Конечно, приоткрытая дверь и торчавшая в ней рука действовали угнетающе, но, в конце концов, это же рука, а не голова с глазами!

Она уже поправляла ручку на бачке, чтобы поменьше текло, одновременно прикидывая, как бы уговорить этого типа разрешить ей еще и котов покормить, когда из коридора вдруг раздался шум и цепочка больно дернула Грейс за запястье, потянув вниз…