Минерва упала на колени рядом с ней.

– Все в порядке. Твои мама и отец спешат сюда, скоро они будут здесь.

Девушка взглянула на Ройса. Его грудь быстро поднималась и опускалась, словно кузнечные мехи, вода бежала с него ручьями, но он остался цел и невредим. Жив.

Минерва посмотрела на других дам, застывших в тревожном ожидании выше по берегу. Анна остановилась рядом с ней. Минерва показала ей на шали некоторых дам.

– Шали шерстяные. Они нужны нам.

– Да, конечно.

Анна поднялась повыше и позвала остальных.

Две дамы моментально отдали свои шали, но Аурелия отказалась.

– Не моя.

Ройс наклонился, положив руки на колени. Он не посмотрел вверх.

– Аурелия.

Его голос ударил, словно хлыст; Аурелия вздрогнула и побледнела. Ее лицо скривилось, но, пожав плечами, она сняла шаль и бросила его Анне. Та, поймав его, поспешила обратно к Минерве.

Минерва сняла с девочки платок и мокрый передник, сжала ее маленькие ледяные руки. Она взяла одну из шалей – ту, что принадлежала Аурелии, та была большой и теплой. Встряхнув ее, с помощью Анны завернула ее, затем при помощи другой шали укутала ее руки и ноги.

Наконец прибыли родители девочки вместе с другими работниками. Им пришлось вернуться назад, чтобы перейти реку по деревянному мосту.

– С ней все в порядке, - сказала Минерва, как только увидела обезумившие от страха лица родителей.

Они бросились к ним, не отрывая глаз от ребенка.

– Мэри! – мать упала на колени напротив Минервы. Она погладила рукой нежную щечку дочери. – Милая?

Ресницы девочки дрогнули; она попыталась пошевелиться.

– Мама?

– Ох, слава Богу, - мать подхватила девочку на руки. Посмотрела сначала на Минерву, затем на Ройса. – Спасибо вам, ваша светлость. Я не знаю, как вас отблагодарить.

Ее муж положил дрожащую руку на темные волосы дочери.

– И я. Я думал, она…

Резко оборвав себя на полуслове, часто заморгал. Покачав головой, посмотрел на Ройса. Хрипло сказал:

– Не смогу достаточно вас отблагодарить, ваша светлость.

Один из кузенов Ройса взял его куртку и вытер лицо.

– Если вы хотите отблагодарить меня, заберите ее домой и укутайте в теплые вещи. Я не хочу, чтобы она заболела.

– Да, да. Мы так и сделаем.

Мать вскочила на ноги, поднимая девочку. Ее муж быстро забрал у нее ребенка.

– Вы можете быть уверены, - сказала мать, одергивая мокрую одежду дочери, - что этого больше никогда не произойдет. Никто больше не будет играть на берегу реки.

Ее строгий взгляд был направлен на стайку детей, смотрящими на все круглыми от страха глазами.

– Вы можете сказать им, - проговорил Ройс, - что если они это сделают, то навряд ли рядом будем группа мужчин, которая сможет вовремя их вытащить на берег.

– Да, мы скажем им. Можете быть уверены, - отец низко втянул голову. Так низко, как только мог. – С вашего позволения, ваша светлость, мы заберем ее домой.

Ройс махнул ему рукой.

Мать вздохнула и покачала головой. Она обменялась с Минервой взглядом.

– Сказать–то скажу, но они никогда не слушают, не так ли?

С этими словами она последовала за своим мужем.

Ройс смотрел им вслед. Он увидел, как другие фермеры и их жены обступили их, утешая и поддерживая их, как сомкнулись вокруг тех, кто чуть не потерял дочь.

Рядом с ним медленно поднялась на ноги Минерва. Он подождал, пока она поблагодарит за помощь Анну, затем спросил:

– Кто они?

– Хонеймсы. Они держат ферму на зеленой стороне, - сделав паузу, она добавила. – Они видели вас в церкви, но я не думаю, что вы встречали их раньше.

Ройс и не встречал. Он кивнул.

– Давай вернемся к остальным.

Мужчина промерз до костей, но не было никакой возможности получить свою куртку, которую шил сам Шульц, обратно.

Анна присоединилась к остальным, но тут же вернулась обратно. Она коснулась руки Минервы.

– Сюзанна и другие дамы обступили Филиппа, он сильно замерз. Я думаю, что нужно отправиться вперед и предупредить прислугу в замке.

Несмотря на то, что ей уже исполнилось тридцать лет, Анна была стройной и быстрой.

– Спасибо, - Минерва сжала ее пальцы. – Если можно, передай Ретфорду, что нужна горячая вода, чтобы наполнить ванны его светлости и Филиппа, а также для других.

– Я передам.

Взглянув на Ройса, Анна склонила голову, затем повернулась и быстро поднялась по склону.

Идя рядом с Минервой, Ройс стал подниматься более медленно.

Минерва прищурилась. Некоторые дамы по-прежнему бурно выражали свои эмоции, прижали руки к своей груди, вскрикивали, будто это происшествие затронуло их слабые нервы. Девушка пробормотала: