— Живой, что ль? — пробасил кто-то над ухом, после чего невежливо пнул в бок.

— Эй, поосторожней там! Я вам не груша боксерская! — справедливо возмутился я и открыл глаза.

Экзотика однако. Много кого я видел здесь, но гномы на глаза не попадались. Теперь попались. Надо мной стоял низенький, но очень широкий человек. Размер ботинок, насколько могу судить, не меньше сорок шестого. Голова под стать — широкая, массивная. Лицо морщинистое, нос картошкой, маленькие глазки прячутся под массивными надбровными дугами. Борода рыжая, ухоженная. Шеи почти нет. Руки короткие, но мускулистые. Одет в длинную кольчугу до пят. В руках — керосиновая лампа. Будем знакомиться?

— Ты кто? — вопросил гном.

— А ты? — извернулся я.

Маленький мужичок глянул на меня, прищурившись, и ответил:

— Я — Шолдер. Патрульный сто седьмого туннеля.

— А я — Антоний. Белый Оборотень.

На Шолдера мои слова не произвели впечатления. Похоже, про Белого Оборотня он мало что слышал. Если вообще слышал.

— А что ты делаешь в моем туннеле?

— Я?

Хм… интересно. А что я действительно здесь делаю?

— Да вот… упал. Шел-шел, никого не трогал, а тут эти… козлы разные…

— Козлы? — удивился гном. — Но что делали животные в горах? Или это у нас с фермы сбежали…

Я секунду глядел на него. Это он что, серьезно? Или издевается? Да нет, судя по озабоченному лицу — действительно серьезно. Крупно волнуют парня проблемы уменьшения численности мелкого рогатого скота.

— Да нет, ты не так понял, — поспешил успокоить его я. — На меня и моих друзей напали орки и тролли. А когда мы приготовились к битве, пол подо мной провалился, и я сюда… улетел.

— Значит, козлы с фермы не пропадали? — с надеждой в голосе спросил гном.

— Нет, — только и сумел выпалить я.

М-да… Интересно, они все здесь такие умные и сообразительные?

— Послушай, Шолдер, — привлек я внимание гнома. — А ты не мог бы отвести меня к вашему главному?

— К начальнику туннеля? — наивно спросил тот.

— Угу.

Начальник туннеля так начальник туннеля. Надо же узнать, куда я попал? И где моя веселая компания? Плохие мысли я гнал сразу, не давая им свить гнездо в моем несчастном мозгу.

Я посмотрел вверх — черные монолитные своды. А где дыра? Странно. Ладно, сперва до начальства добраться треба.

Путешествие по подземным катакомбам — дело на редкость скучное. Идешь себе по узким и низким коридорам, пригибаешься все время. Поворотов — тьма. Если бы не Шолдер, служивший проводником, я бы проплутал по ним до скончания века. Тем паче что сперва мы шли в абсолютной темноте, разгоняемой лишь лампой гнома. Потом появилось освещение. Каждые пятнадцать метров на крюках, вбитых в стены, висели такие же керосиновые лампы. Света они давали мало, но идти нормально было можно. Даже не спотыкаясь.

Время под землей идет иначе, чем на поверхности. Нет ни малейших ориентиров для его определения, и, сколько мы шли, я сказать тоже не смогу. Мне показалось, чтo целую вечность, хотя, быть может, не прошло и десяти минут. Точкой прибытия же оказалась небольшая комната, выбитая в стене, являющаяся резиденцией местного начальника. Сам он был на месте и занимался тем, что писал какие-то отчеты на больших листах бумаги, старательно выводя буквы — вы не поверите! — шариковой ручкой! Правда, при ближайшем рассмотрении оказалось, что ручка скорее чернильная и выполнена из дерева. Когда мы вошли, начальник туннеля оторвался от своего важного занятия и перевел на нас недовольный взгляд. Этот гном оказался практически копией предыдущего. Правда, борода его была седая, а одет он был в просторный серый балахон с блестяшим значком на груди.

— Человек? — изумился гном. — Шолдер, балда, ты кого привел?!

— Но, ваше благородие, — потупился мой провожатый. — Он, эта… сказал, ну… показать дорогу к главному, ну… я и показал…

Начальник хлопнул ладонью по лбу и бессильно застонал:

— Идиот… Идиот! Мало того что не заключил постороннего под стражу, так еще и выдал расположение главной патрульной комнаты туннеля! Дубина…

— Слышь, шериф доморощенный, — вступился я за поникшего патрульного. — Ты чего на парня набросился?! Беспредел творишь на вверенном тебе участке, да?

— Да какой беспредел, — безучастно отмахнулся серый. — Ты понимаешь, он кодекс нарушил. Кодекс! Нас теперь со всем отделением под трибунал. А то и хуже — в сто пятьдесят первый туннель запихну-ут…

Гном чуть не разрыдался от жалости к самому себе, но потом собрался и деловито предложил:

— А вот скажи — ты не шпион ведь?

— Нет.

— И не убийца, а то б порешил нас давно. Так?

— Так.

— Давай вот что сделаем. Я тебя по-тихому отправляю на поверхность, а ты никому ничего не говоришь. Согласен?