«Илья Муромец» тип Г-3 с Ns 243 «Ренобалт»

В конце июля 1917 года старший лейтенант И. И. Голенищев-Кутузов посетил Сикорского, обсудив с ним возможность переделки самолётов типа «Илья Муромец» в торпедонесущие аэропланы. Конструктор был не против и охотно соглашался помочь. На заводе «Новый Лесснер» был разработан торпедный аппарат «катерного типа» под самодвижущуюся мину образца 1910–1915 годов с ходом в 40 узлов. Он должен был размешаться под фюзеляжем самолёта и использоваться для торпедных атак против надводных кораблей противника.

6 сентября 1917 года состоялось Заседание Центрального авиакомитета по вопросу о выделении из Эскадры отряда воздушных кораблей в Морское Ведомство. На нём было предложено вооружить «Муромец» съёмными минными аппаратами и «использовать его для минных атак (самодвижущимися минами)». С согласия конструктора на испытываемом в то время «Муромце» типа Г-3 с № 243 установили минный аппарат и было назначено произвести сбрасывание болванки, а затем и мин. Заводские испытания и приём аппаратов Военным Ведомством затянулись и эти опыты не были произведены.

Торпедный аппарат «катерного типа», разработанный на заводе Г. А. Лесснера. РГА ВМФ ф.401, on.5, д.7, л.89

Были планы о первом отряде из пяти машин, которые который бы базировался на специально устроенных сухопутных аэродромах на островах Даго и Эзель. Так как устройство Лесснера было съёмным, «Муромцы» могли использоваться и в качестве бомбардировщиков. Но дальнейшего развития плана разбилось о нежелание командования ЭВК и морской авиации найти компромисс относительно подчинённости новой части и неспособности Русско-Балтийского завода поставить новые аэропланы.

В сентябре 1917 года «Муромец» с № 243, был приведен «в полную негодность, благодаря плохому хранению» и отправлен для ремонта на завод. Лишь 30 октября его смогли отправить на базу ЭВК в Винницу.

Осенью 1917 года новые корабли модификации Г-3 №№ 236, 237, 238 также были отправлены в Винницу, но они уже не успели принять участия в боях.

Бурный восторг первых лет использования «Муромцев» по мере обретения опыта и роста количества пилотов среднего уровня всё больше и больше сменялся критическими оценками.

Хвостовая часть типа Г-3 с № 243

„Гранд“

„Илья Муромец“ с № 107

„Илья Муромец Киевский“ с № 128

„Илья Муромец I“ с № 135

„Илья Муромец II“ с № 136. Февраль 1915 года

„Илья Муромец III“ с № 151 поручика Д. А. Озерского. Лето 1915 года

„Илья Муромец II“ с № 167 штабс-капитана А. В. Панкратьева. Май 1916 года

„Илья Муромец“ тип Г-3 с № 243 „Ренобалт“

„3-й бойкорабль“ с № 283 Ф. Г. Шкудова. Сарапул, июль 1920 года

„Илья Муромец IX“ тип Е с № 265 капитана Р. Л. Нижевского. Лето 1917 года

Носовая часть аппаратов „Илья Муромец“: прототипа с № 107, типа Б с №№ 128, 136 и 143

Варианты опознавательных знаков, нанесённых на фюзеляже

Вот что писал в своём рапорте от 13 июня 1917 года на имя начальника Эскадры командир 4-го боевого отряда капитан Р. Л. Нижевский, в силу своего положения вынужденный несколько смягчать акценты:

«Начальнику Эскадры Воздушных Кораблей. Рапорт.

На предписание Ваше от 9-го Июня за № 110 (секретно) доношу, что продолжать боевую работу на существующих Воздушных кораблях безусловно возможно, но лишь на кораблях типа Г с моторами 150–160НР и при условии, если они построены по прочности не меньшей, чем строились таковые корабли до 1917 года, имея, главным образом, в виду качества материала и добросовестное выполнение самой постройки и если их авиационное качество будет не ниже. Этот тип корабля, если он, в силу обстоятельств последнего времени, построен не слабее построек до 1917 года, насколько мне пришлось убедиться на довольно многочисленных собственных полётах и быть свидетелем при полётах на них других лётчиков и моих учеников, является далеко не так опасным в полётах и далеко не так неуправляемым, как это говорится в журналах комиссии технического Комитета. Конечно, я не говорю, что на нём небезопасно делать с полной нагрузкой те фокусы, хотя бы и случайного характера, какие можно проделывать на малом аппарате, но и при этих случайных экспериментах (скольжение на крыло, падение на нос и на хвост) названный корабль выходил без каких-либо последствий, а это говорит уже за его прочность, которая нужна для данного корабля, и за его управляемость, но для этого, безусловно, необходима некоторая опытность пилота, и любого лётчика с „Фармана“, „Вуазена“ и им подобных аппаратов, конечно, нельзя сразу сажать на корабль. Во многих случаях он с ним не справится, как и со всяким другим, более строгим, малым быстроходным аппаратом.