– Готово, - деловито осматривая полученный результат, сказал Брэйдан.
– О чем задумался?

– А, - легко махнула рукой я, подсмотренным жестом у северян, который означал 'не важно'.

Брэйдан увидев это, легко улыбнулся.

– В пути будем около недели, может меньше.

– А, если бы плыли обычным путем?

– Очень, очень и очень долго, - хмыкнул он.

– А, как же остальные корабли?

– Рик и Дэйм все сделают, а пока, предлагаю заняться изучением нашего языка, хотя бы в пределах необходимого минимума?

Я несколько смутилась, и, улыбнувшись, сказала:

– Ну, я уже кое-что выучила...

– Правда?
– с интересом, спросил он.
– Может, покажешь мне свои умения во владении языком?
– вроде бы ничего не сказал, а я смутилась, причем так, что уши, должно быть, покраснели. Благо, коса почти полностью их прикрывала.

Коротко кивнула в знак согласия, и молча пошла за Брэйданом.

– Kyolm ist inborn son ot Olav und Nord, most smart, deist und strong warrior. Ich...(Кельм, урожденный сын Олафа и Севра, самый умный, умелый и сильный воин. Мне выпала невероятная честь путешествовать рядом с ним. Он не раз спасал мне и отряду жизнь. Остальные, рядом с ним, просто глупые толстые неумехи только научившиеся держать меч. Ваш муж, благороден и честен, ни чета всем остальным).

По мере того, как я говорила лицо Брэйдана все больше вытягивалось, приобретая совершенно неопределимое выражение. На последней фразе он начал жевать губы, а глаза как-то странно сощурились.

– И, каков перевод?
– полюбопытствовал он.

– О, Кельм сказал, это ритуальное приветствие, которое мне стоит произнести при знакомстве с его женой, - ответила я с самым гордым видом.

Последнее время, Кельм часто со мной занимался, объясняя, как и кого необходимо приветствовать, заставляя заучивать ритуальные фразы, которые оказались весьма тяжело запоминаемыми, но я старалась.

– Так, это он научил?
– как-то ласково спросил Брэйдан, кидая мрачный взгляд в сторону рыжего, что сейчас, то краснея, то бледнея, выслушивал наставления своего деда. Мы же с Брэйданом сидели почти у самой кормы, стараясь никому не мешать. Корабль уже покинул порт Алирии, и сейчас готовился к выходу в открытое море. Легкий бриз путался в распущенных волосах Брэйдана, словно играя с ними, он подбрасывал пряди, путая их между собой и заставляя ловить солнечные блики. Сам его вид завораживал меня, заставляя постоянно отвлекаться от насущного.

– Могу, я поинтересоваться, чему ещё он тебя обучил?

– Конечно, - с готовностью согласилась я, - ты знаешь, Кельм и впрямь мне помог. Он научил меня, как правильно приветствовать семьи, каждого из членов отряда и тому, что и кому сказать, чтобы подчеркнуть достоинства каждого.

– Да?
– вопросительно изогнул бровь Брэйдан, - Как интересно...

– О, послушай, что мне следует сказать семье Стефана! Irre husbe is torte mut! Wir dum keine food gerabt on er!(Ваш муж слишком много жрет! Думали, никакой еды не хватит!)

– А, даже боюсь спросить, - странно побагровев, сказал он, - моему отцу он ничего не просил передать?

– Нет, - тут же отозвалась я, - он сказал, что твой отец занимает слишком высокое положение и будет не вежливо, если с ним начнет говорить чужестранец.

– Да? Как мило с его стороны, - зло посмотрев в сторону Кельма, сказал Брэйдан.

Через несколько минут, когда Брэйдан перевел все заученные мною фразы, спину Рыжего сверлило уже два недовольных взгляда.

– Зачем он это сделал?
– не находясь с ответом, спросила я северянина, продолжая наблюдать за тем, как Кельм под дедушкиным руководством драит палубу. Зачем Терех заставляет внука этим заниматься, было для меня ещё большей загадкой? Но, дед и внук не собирались никого посвящать в свои тайны.

– Думается мне, это тебе за то, как ты его называешь.

– В смысле? Вы все его так называете, - непонимающе тряхнув головой, обернулась я к Брэйдану.

– То мы, и совсем другое, когда ты...

– Да, что такого-то?

– Ну, знаешь, мне бы тоже было неприятно, если бы меня так обзывали при каждом удобном случае, - многозначительно сказал Брэйдан, подтягивая одно колено к груди и кладя на него локоть.

– Обзывали?
– мои брови поползли вверх.

Ещё через несколько секунд, я сидела пунцово красного цвета в то время, когда Брэйдан просто неприлично, откинув голову назад, смеялся навзрыд.