– Сразу видно, святой человек, - сказал Рябинкин.
– Такого за версту чуешь.

– Главное, чтобы Белка почуяла, - ответил Пахотнюк.
– И сгинула к своим беличьим чертям.

По дороге договорились, что Рябинкин встретит Гришу и поселит в сторожке на краю парка. Когда-то давно жил в ней сторож, да спился и помер, а нового Пахотнюк решил не нанимать – на кой ляд сторож в парке? Рябинкин обещался отнести Грише выпивку, еду и плату за первые дни, а утром и сам Пахотнюк собирался наведаться, посмотреть, как дела.

Ночь у Егора Тимофеевича выдалась неспокойная. То из-за одной стены доносился храп супруги (а вместе они уже давно не почивали), то за другой вдруг начинала всхлипывать Галя – дурдом, да и только.

Пахотнюк то и дело вставал, наливал себе рюмочку, выпивал да ложился обратно. Но сон что-то не шёл. Только смыкал глаза - мерещилось желтоглазое чудище, которое кралось к нему и норовило зубами вырвать сердце. Провалялся часов до двенадцати, потом встал с тяжелой головой, и то только потому, что услышал доносящийся с улицы гвалт.

Спускаясь вниз, столкнулся с Рябинкиным.

– Ну, как там схимник? – спросил Пахотнюк.

– Всё в порядке, Его Тимофеевич. Разместил, всё необходимое дал. Только не ходили бы вы сейчас.

– А что такое?

– Да снаружи народ собрался недовольный, как бы не вышло чего.

– Не выйдет, - сказал Пахотнюк и направился на улицу.

Вокруг крыльца и правда толпилось десятка два мужичков с недоверием в глазах. Некоторые были заметно пьяны.

– Главе наше с кисточкой, - сказал один.

– Поклон нижайший, - добавил второй.

– Ну, здравствуйте, - ответил Пахотнюк. – С чем пожаловали?

– Да вот сомнения супромеж нас, - продолжил первый. – Что-то Белка совсем распоясалась, народец-то мрёт. А вам, господин Глава, вроде как и нипочём всё.

– Что-то не видать стараниев, - добавил второй. – Али на руку вам, что люду поубавится?

– Ну, это вы бросьте, - сказал Пахотнюк. – Как можем, так и стараемся. Чей же я буду Глава, если народ весь передохнет? Кто в казну будет налоги платить? То-то же. А с Белкой этой не так легко справиться. Потому что она сам дьявол и есть. Ну, или слуга евойный.

Мужики зашептались между собой. Потом второй вопросил:

– И чего же делать-то тогда? Или к концу света уж готовиться, вещи в царствие небесное собирать?

– Насчет конца света не скажу. А только вот человека святого вчера мы привели, схимника. Молит за нас Бога, чтобы Белку отвадил. Поселён в парке, в сторожке. На него уповаю.

Мужики опять переговорили меж собой, покивали.

– А можно ли одним глазком взглянуть?

– Отчего же нельзя? Пойдёмте.

И Глава, сопровождаемый Рябинкиным, а также кучкой босых да лапотных, двинулся в сторону парка. Вроде и пути-то было всего ничего, но Пахотнюк к концу начал задыхаться – отвык пешком ходить.

Вошли в ворота, приблизились к сторожке, да и принялись охать и причитать.

Гриша лежал навзничь возле крыльца со вспоротым брюхом, из которого разноцветным узором раскиданы были внутренности. Возле головы лежали три пустые бутылки, образуя нечто похожее на нимб.

– Эвона дьявол-то разошелся, - пробормотал один мужичок.

– Смотри, у него кровь под ногтями, - добавил второй. – Видать, крепко с Белкой сцепились.

Пахотнюк почувствовал себя несчастным и опустошенным. Он отошёл в сторонку, прислонился к дереву и тяжело дышал.

– Что скажешь, Рябинкин? – спросил он.

– Да знамо что, - откликнулся Пафнутий Ленсталевич.
– Неисповедимы пути Господни.

– Тьфу! – в сердцах выкрикнул Пахотнюк. – Делать-то что будем?

– Ну, это как водится…

– А что водится?

– А это уж подумать надо.

Пахотнюк вздохнул и повернулся к мужикам.

– Эй, вы, - сказал он. – А не хотите ли облавой на Белку пойти? Всё лучше, чем ныть да жаловаться.

– Боязно, - сказал один.

– Если уж она схимника того, так мы ж и совсем, - добавил другой.

– АААА! – завопил третий и ткнул пальцем куда-то вверх, за спину Пахотнюка.

Егор Тимофеевич даже поворотиться как следует не успел, как почувствовал, что чьи-то быстрые, острые зубы вгрызаются ему в правую ягодицу. В глазах его поплыло.

– А ну пошла! – завопил Рябинкин, пробегая мимо Главы с палкой.

Мужики перепугано глядели не то на Пахотнюка, не то за него и орали:

– За сиськи её хватай! За жабры! – однако сами с места не двигались.

Пахотнюк упал на землю и увидел, как между деревьев скрывается огромный серый зверь с пушистым хвостом.