— Не мучайся! — нахмурилась я, в ожидании глядя на любимую подругу. В общих чертах я догадывалась, что она сейчас предложит.

Перехватив мой взгляд, Вельниченко скорчила умную физиономию:

— Неплохо пахнет... этот, как его... букет... Может, попробуем?

— А если оно отравлено? — сурово спросила я, впрочем, больше из принципа: бутылка была фирменной, запечатанной со всеми церемониями, включая номер на пробке.

Лидка фыркнула:

— Ерунда! Кому нужны такие трудности? Ему гораздо проще отравить тебя компотом...

— Кому — ему? — рыкнула я, грозно сощурившись.

Ее безосновательные нападки на Олега начали выводить меня из себя.

— Я вообще! — заторопилась Лидка. — В общем.

Минуту-другую мы сердито сопели друг на друга, потом я достала из шкафа бокалы, и подруга разлила мировую, хихикнув при этом:

— Что ж... давай хоть чокнемся перед смертью!

Если вино и было отравлено, то яд был замедленного

действия. Прошло полчаса, бутылка опустела наполовину, а мы все еще были живы.

— Слушай, дорогая, — задумчиво протянула я, — прибраться бы тут не мешало... Олег скоро вернется, а квартира вверх дном.

— Да, — не менее задумчиво отозвалась Лидка. — Надо.

Однако мы продолжали сидеть, расслабленно вытянув ножки.

— Я все поняла, — неожиданно объявила подруга, подняв вверх указательный палец. — Он наугад брякнул! А мы два часа, как свиньи, копались...

Я обдумала сказанное и с выводами согласилась. Стало горько. Сколько теперь уборки, и главное, все впустую!

— Выброшу его сервиз к чертовой матери! — мстительно щурясь, сказала я.

Подруга подхватила:

— Правильно! — И добавила: — В мою сумку.

Мы развеселились. И все бы ничего, если б я вдруг не глянула в сторону двери. Там стоял Олег и смотрел на нас с очень странным выражением лица.

— Ой! — пискнула я, одновременно растерявшись и обрадовавшись. — Ты уже дома?

— Глубокомысленное замечание, — отозвался муж, и я сразу догадалась, что намечается очередной домашний междусобойчик. — Мне что, сказать «нет»?

Я глупо улыбнулась, а Лидка, явно раздосадованная внезапным его появлением, развернулась к Олегу вместе с табуретом.

— О-о-о! Здравствуйте, фельдмаршал! Плацдарм для боя готовишь?

Возможно, в другое время Лидкины слова можно было списать на шутку, но сейчас эти двое смотрели друг на друга, словно волки до обеда.

— Ну, конечно! — с издевкой воскликнул Олег, делая вид, что только сию секунду ее заметил. — Вельниченко! С кем же еще может пьянствовать моя дражайшая половина? И чем еще заняться двум порядочным женщинам в свободное время?

Пока Лидка набирала в легкие воздух для ответного выпада, он повернулся ко мне:

— В чем дело? Что здесь происходит? Почему вся квартира перевернута? Что ты моргаешь, как дура? — Я не нашлась что ответить, поскольку выпитое несколько притупило остроту реакции. Хотела убрать бутылку под стол, но Олег рывком перехватил мою руку. — Ты пьешь белое?

И тут произошло то, чего я больше всего боялась. Лидка поднялась с места и, глядя Олегу в лицо, многозначительно хмыкнула:

— Уж какое покупаешь...

Я оцепенела в своем углу, ясно осознав, что на бескрайних просторах нашей маленькой кухни зреет большой скандал. Если не выпроводить Лидку немедленно, начнутся проблемы. Причем львиная их доля достанется мне.

— Лида, я тебя провожу! — Вскочив на ноги, я уцепила подругу под руку и потянула в коридор. — Пошли...

— Погоди! — рявкнул Олег, и мы дружно замерли. Он ткнул пальцем в Лидку. — И что ты хотела этим сказать?

Лидка зашипела, словно габонская гадюка, и зло процедила:

— А то ты не знаешь!

— Черт возьми! — взревел супруг. — Что за идиотские намеки?!

Я ужаснулась и собралась зареветь. Но Лидку одним воплем не напугаешь; Она не глядя двинула меня локтем в бок и рявкнула не хуже Олега:

— Нечего дурака-то валять! Ты что, из бабы психопатку сделать хочешь? Кто, кроме тебя, мог это сделать? Какой сумасшедший? Квартира была заперта! А воры вещи выносят, а не вносят!

Олег посверкал немного глазами, совладал с чувствами, поскольку прекрасно знал, что подругу на глотку не возьмешь, и почти спокойно отозвался: