Нет недостатка в добровольцах, чтобы сделать украшения.

В столовой, люди взволнованно обсуждают мероприятие.

Это больше, чем праздников.

Скорее всего нам катастрофически не хватает чего-то хорошего, поэтому мы все хотим принять в этом участие.

Это объясняет то что, когда у Плутарха возникает вопрос по поводу платься невесты - я добровольно предлагаю забирать Энни к себе домой в 12, где Цинна оставил много вечерней одежды в большом шкафу под лестницей.

Все свадебное платье, которое он сшил для меня, вернулись в Капитолий, но остались несколько платьев, которые я носила во время Тура Победителей.

Я немного осторожна в компании с Энни, посколько все, что я о ней знаю, это то, что Финник ее любит и что все считают ее сумашедшей.

На воздушном корабле я решаю, что она немного нестабильная нежели сумашедшая.

Она неуместно смеется или вообще в растерянности покидает разговор.

Ее зеленые глаза с такой интенсивностью прикованы к какой-либо точке, что вы сами пристально смотрите и пытаетесь понять, что она может видеть в пустом пространстве.

Иногда, без какой-либо причины, она зажимает уши руками, как будто пытается заглушить звук, причиняющий боль.

Она действительно странная, но если Финник любит ее. то мне этого достаточно.

Я получила разрешение моей подготовительной команды выбрать платье самостоятельно, поэтому я имею возможность принимать любые решения.

Когда я открываю шкаф, мы все замолкаем, невероятное ощущение присутствия Цинни в этом потоке тканей.

Октавия спадает на колени, утыкается щеками в подол юбки и рыдает.

"Так давно," она задыхается, "я видела что-либо симпатичное."

Несмотря на мнения со стороны Коин о том, что свадьба слишком шикарная, и Плутарха, о том что она слишком серая, свадьба грандиозное событие.

Триста счастливчиков, отобранных из 13 и несколько беженцев, носят свою каждодневную одежду, художественные оформления сделаны из осенней листвы, музыка обеспечена хором детей, сопровождаемых одиноким скрипачом из 12.

По стандартам Капитолия - это очень скромно.

Это не имеет значения, потому что ничто не может сравниться с красотой пары.

Дело не в одежде - Энни носит зеленое шелковое платье, которое я носила в 5, Финник в одном костюмов Пита - хотя одежда просто потрясающая.

Кто может не засмотреться на сияющие лица двух людей, для которых этот день был практически невозможен? Далтон, специалист по крупно-рогатому скоту из 10, проводит церемонию, подобно тому как они делали это в своем Дистрикте.

Но здесь добавлены некоторые штрихи из 4.

Сплетенное травяное полотно покрывает новобрачных во время их обета, легкое смазывание губ друг друга соленой водой, а также старая свадебная песня которая отправляет молодожен в морскую прогулку.

Нет, мне не нужно притворяться, что я счастлива за них.

После скрепляющего союз поцелуя,криков 'Горько!' и тоста с яблочным соком, скрипач затягивает мелодию, которая заставляет кажного из 12 дистрикта поднять голову.

Мы, возможно, самый маленький и самый бедный Дистрикт в Панеме, но мы умеем танцевать.

Ничего не было запланировано на этот счет, но Плутарх должен скрестить пальцы, приглашая команду для съемки.

Сальная Сей хватает Гейла за руку, тянет его на центр зала и становится напротив него.

Люди присоединяются к ним, формируя две линии.

И начинают танцевать.

Я держусь в стороне, хлопая в ритм, когда костистая рука зажимает мой локоть.

Джоанна сердито смотрит на меня.

"Ты собираешься упустить шанс позволить Сноу увидеть как ты танцуешь?" Она права.

Что может подсластить победу - счастливо танцующая Сойка-пересмешница? Я ищу Прим в толпе.

Зимними вечерами у нас было много времени, чтобы практиковаться, мы - хорошие партнеры.

Я развеиваю ее беспокойство по поводу ребер, и мы занимаем места в линии.

Это причиняет боль, но удовольствие от того, что Сноу наблюдает за тем как я танцую со своей младшей сестрой, превращает остальные чувства в пыль.

Танец преображает нас.

Мы показываем движения гостям из 13 Дистрикта.

Настаивая на том, чтобы жених и невеста присоединились.

Беремся за руки и делаем огромный, врашающийся круг, где люди танцуют ногами.

Так долго не происходило чего-либо настолько глупого, радостного, или забавного.

Это могло бы продолжаться всю ночь, если бы не последнее мероприятие, запланированное Плутархом.