— На ней есть даже логотип Джорджа Формана [1] , — похвастался Шерман, откинул крышку и показал собравшимся.

Я повернулся к Кренчу. — Они, наверное, килограммов девяносто весят, не меньше, — усмехнулся я. — Шерман вывихнет себе руку.

Оххххх!

Ахххх!

Ага, Кренч тоже охает и ахает! Вот предатель!

Шерман стал показывать, как он загружает в часы всю свою домашку и потом отсылает ее по мейлу миссис Гнус. Я оттащил Юлию-Августу в сторону. Для этого мне пришлось разогнуть ей пальцы — так она вцепилась в руку Шермана.

— Чего тебе, Берни? — спросила она, даже не посмотрев на меня.

Ее взгляд был прикован к часам. В это время Шерман как раз демонстрировал, как с помощью часов можно самому сделать мультик.

— Юлия-Августа, он, похоже, надоедает тебе этой ерундой все утро, — сказал я. — Как скучно! Подумать только, часы, у которых всего лишь сорок две функции! Это же прошлый век.

Юлия-Августа закатила свои прекрасные голубые глазки:

— Чего тебе надо, Берни?

— Знаешь, в субботу в Школьном центре будут уроки танцев и…

— Ни за что, Берни! — отрезала она.

— Я вот подумал, может, ты пойдешь

со мной и…

— Ни за что, Берни! — сурово повторила Юлия-Августа.

— Мы могли бы вместе ходить на эти уроки. Ты и я. Я знаю несколько клевых движений и научил бы тебя.

— Ни за что, Берни! — снова сказала она.

— Это значит «да»? — спросил я.

— Ни за что, Берни!

— Ну, тогда это значит «может быть», — не отступал я.

Юлия-Августа высоко задрала свой хорошенький носик.

— В субботу я не могу, — объяснила она. — Шерман обещал показать мне двенадцать потайных отделений в своих часах.

Двенадцать потайных отделений? Охххх! Ахх!

Юлия-Августа тут же бросилась к Шерману. Мой враг все еще хвастался часами перед собравшимися. Он совал золотой браслет под нос каждому и защелкивал его, чтобы все могли убедиться, что защелка и браслет сделаны из настоящего золота.

Юлия-Августа, ослепительно сияя, повисла на руке у Шермана, а тот самодовольно ухмылялся.

Часы… эти часы будто загипнотизировали ее, и она решила, что Шерман Оукс классный пацан.

Сорок две функции. Двенадцать потайных отделений. Настоящее золото…

Меня пробрала дрожь. Все мое тело содрогалось и вибрировало. Глаза полезли на лоб. Язык вывалился изо рта.

Финмен и Кренч подскочили ко мне.

— Эй, Берни, что с тобой? — испугался Финмен.

— Я ДОЛЖЕН заполучить эти ЧАСЫ! — зашипел я. — Они МОИ! Я прямо-таки ощущаю их у себя на руке!

— Но как, Берни? — спросил Финмен. — Как ты собираешься их заполучить?

Я подождал, пока все уйдут на занятия. Юлия-Августа на прощание послала Шерману воздушный поцелуй.

Ничего себе, да?

Моя будущая девушка (хотя она об этом и не знает) шлет воздушные поцелуи Шерману Оуксу!

Меня чуть не стошнило. Пришлось сделать вид, что я закашлялся.

Затем я повернулся к Шерману и оттеснил его к памятнику Т. У. Хляка.

— Шерман, дружище, нам надо поговорить, — объявил я.

Шерман вскрикнул — это ему в спину уперлось колено Т. У. Хляка.

— Хочешь потрогать? — спросил он, снял часы и протянул их мне. — Валяй! Можешь, трогать целых десять секунд. Только не заляпай их!

Я во все глаза смотрел на часы, просто умирая от зависти.

— Так, говоришь, пятьсот баксов? — уточнил я.

— Ага. — Шерман ухмыльнулся. — Мои предки заплатили наличными. Для таких богатых людей это тьфу, мелочь.

Я зажмурился: солнечный луч отразился от часов и ударил мне в глаз.

— Чистое золото, — продолжал Шерман. — И кстати, у них сорок две функции.

— Мда-а… не повезло, — печально заметил я.

— Чего? — удивился Шерман, прищуриваясь. — Кому это не повезло?

— Тебе не повезло. — Я покачал головой.

Шерман опустил руку с часами.

— Что значит «не повезло», а, Берни?

— А то и значит, — я дружески сжал его плечо, — что такому классному парню, как ты, приходится разгуливать с такими вот часами. Просто кошмар.

У Шермана отвисла челюсть:

— С ума сошел? Почему «кошмар»?

— А ты думаешь, не кошмар? Они же из супермаркета. Вон, погляди. — Я забрал у него часы, перевернул их и сделал вид, будто читаю надпись на задней крышке. — Так я и знал. Тут написано «Сеть супермаркетов „Аппетит победит!“».