Иначе

Капитан Дж. Армстронг Уайт.

«Сити оф Дурбан» (первый рейс, август 1954 года).

Мое знакомство с приключениями корабля-16 началось с элементарного журналистского любопытства. Сначала меня всего лишь привлекло название, и лишь потом я понял, что должен узнать все, что можно, о странствиях этого удивительного корабля.

Мор неоднократно упоминал, что его больше всего удивил сам факт выхода «Атлантиса» в море. «Наши планы постоянно срывались, и временами мы считали, что никогда не начнем».

То же самое можно сказать и о книге «Рейдер-фантом». Когда я впервые познакомился с информацией о корабле-16, шел 1947 год. Когда я начал обдумывать возможность написать о нем, был уже 1949 год. Новая информация о его деятельности стала доступной только в 1953 году. После нескольких фальстартов я, наконец, в конце декабря 1953 года дал себе команду «полный вперед!» и получил свидетельство очевидца «с другой стороны», ответственного за многие военные хитрости, позволившие рейдеру-фантому совершить самый длительный в истории войны на море боевой поход.

Мой интерес к истории «Атлантиса» возник в процессе изучения материалов совещаний фюрера по военно-морским делам, протоколов встреч Гитлера с руководителями военно-морского флота Германии, которые были захвачены в конце войны и изданы адмиралтейством.

Мне крепко запомнилась одна фраза из доклада Редера. Не знаю почему, тем более что она была очень короткой, ведь мозг главнокомандующего ВМФ был занят куда более серьезными проблемами. Согласно протоколу далее главнокомандующему предстояло «обсудить в личной беседе с фюрером детали, касающиеся вторжения в Англию».

Корабль-16? Я о таком не слышал. Говоря о надводной составляющей войны на море, вспоминаются «Бисмарк» и «Тирпиц», «Шарнхорст» и «Гнейзенау», «Хиппер» и «Ойген». Эти имена символизировали мощь, которой так долго противостоял Королевский военно-морской флот и над которой в конце концов одержал такую убедительную победу. «Граф Шпее» и его дымящиеся обломки в устье Ла-Платы, «Адмирал Шеер» и беспримерный героизм команды вспомогательного крейсера «Джервис Бей». [2] «Дойчланд» и его переименование в «Лютцов», поскольку фюрер не мог допустить мысль о возможной гибели корабля с таким названием — слишком велик удар по морали. Об этих карманных линкорах мы слышали более чем достаточно. Но что за корабль-16?

В документах я обнаружил повторяющиеся ссылки на то, что корабли, первоначально названные так же загадочно, позже получали новые имена: «Комет» и «Тор», «Орион» и «Виддер», «Пингвин» и «Корморан». Как и «Атлантис», все они были вооруженными торговыми рейдерами, иначе говоря, переоборудованными торговыми судами, о которых мы, всецело поглощенные обширным и безжалостным наступлением немецких подводных лодок в Атлантике или периодическими, но весьма зрелищными вылазками крупных военных кораблей, почти ничего не знали. Призрачный флот по своей «змеиной» хитрости стал достойным преемником получивших широкую известность хищников Первой мировой войны — «Зееадлера», «Вольфа» и «Мёве».

В качестве объекта для последующих исследований я решил изучить деятельность рейдеров и их столь же неуловимых коллег — торговых судов, прорвавших блокаду. Я хотел знать, как они действовали, в каком обличье, какая их постигла судьба — счастливая или несчастная. Так я мог собрать достаточно материалов для книги.

Но что стало с кораблем-16? Этот вопрос не давал мне покоя. И я начал искать информацию. Один факт выяснился довольно скоро. Не оказалось никакой тайны в том, каков был его конец. Корабль-16 покоился на морском дне в Южной Атлантике, куда его отправили орудия крейсера «Девоншир». Но датой его гибели считалось 22 ноября 1941 года, а «Атлантис», если верить материалам совещаний, ушел из Германии в начале 1940 года. Что он делал почти два года? Я попытался найти упоминание о возвращении в Германию и отбытии во второй поход, но такого не оказалось. Получалось, что «Атлантис» находился в море на протяжении шестисот двадцати двух суток, а его команда существовала как единое целое в течение шестисот пятидесяти пяти суток!

Искушение сделать что-нибудь было чрезвычайно велико, но это было не так просто. Чтобы выяснить, что происходило на протяжении почти двух лет, было необходимо провести серьезное исследование. А у меня и без того работы хватало. Я никак не мог выкроить время, поэтому идея, едва только была сформулирована, оказалась на полке и, возможно, оставалась бы там до сих пор, если бы ни одно совпадение, случившееся пять лет спустя.

Новый этап в написании истории «Атлантиса» начался, когда я получил для ознакомления книгу, посвященную военному опыту разных моряков, в том числе капитана А. Хилла, командовавшего сухогрузом «Мандасор». И хотя это судно было одним из многих, в одиночестве путешествовавших под «красной тряпкой» [3] по морским путям востока, история «Мандасора» показалась мне особенно интересной. Оно неоднократно отражало атаки базировавшегося на немецком рейдере гидросамолета, который впоследствии затонул при посадке, да и самому рейдеру оказало достойный отпор и капитулировало лишь после уничтожения радиопередатчика и потери всего орудийного расчета.

Капитан Хилл привел название рейдера — «Темезис», которого я раньше не слышал. Но фамилия командира «Темезиса» была Рогге.

Рогге! Это был знак! И я сдул пыль с заметок, сделанных еще в 1947–1948 годах. Корабль-21 (фон Рюктезеель)… Корабль-36 (Вейер)… Корабль-16 (Рогге)! Итак, «Темезис» был псевдонимом, а заинтриговавшая меня история относилась к кораблю, возбудившему мое любопытство, еще когда я изучал переоборудованные и получившие вооружение торговые суда. Больше у меня не осталось оправданий собственной лени, и я принялся за поиски информации.