— З-заткнись! — взревел Евгений. — Ты, жопа с ушами!

— Я, пожалуй, проигнорирую это замечание, — сказал Луняшка.

— Евгений, спокойно, — вмешалась губка, а Луняшке добавила: — Он потом перед тобой извинится.

Луняшка скрылся за стойкой.

Евгений еще раз назвал это возмутительным.

— Успокойся, Евгений. Мы с этими мальчиками мигом закончим, и тогда настанет твоя очередь, — пообещала худышка.

Они запросили десять марок.

— Да вы спятили, — заявил Тайхман.

— Сегодня большой наплыв посетителей, поэтому цены соответствующие.

— Да у нас и денег-то таких нет, — поддержал приятеля Штолленберг.

— Ну ладно, так уж и быть, девять.

— Пятерка, и ни пфеннигом больше, — отрезал Тайхман.

— Мы так дешево не обслуживаем.

— Пять марок — это куча денег.

— Ладно, пойдет. Вы хорошие мальчики. Да и для начала неплохо. Как ты считаешь, Мариан?

— Сюда входит и стоимость выпивки, — произнес Тайхман.

— Бог ты мой! Может, ты хочешь, чтобы мы заплатили еще и за то, чтобы вы пошли с нами наверх? — завопила худышка.

— Девчонки, не шумите. Это же новобранцы, у них денег-то почти нет, — сказал пожилой моряк с торгового флота.

— Мы с флотилии тральщиков, — уточнил Тайхман.

— Это хорошо, ребята. Сейчас война, так что не важничайте, берите то, что можете взять. Я заплачу за вашу выпивку. Так что все в порядке.

— Спасибо, дружище, — сказал Тайхман. — У нас действительно с деньгами туго. Мы еще не были…

— Забудьте об этом.

Тайхман и Штолленберг встали. Тайхман подумал, что ему было бы гораздо лучше без подарка профессора, и попытался запихнуть пакет в карман.

— Чего это у тебя там?

— Это подарок тебе, — сказал Штолленберг, которому тоже надоело таскать с собой пакет.

Девицы развернули сверток.

— Послушай, что это такое? «Свет и сила для побед!» Ха-ха!

— Вы что, пришли сюда прямо из воскресной школы?

— Полегче.

— Да они извращенцы, — завопил Евгений. — Это же надо додуматься — притащить в бордель Библию.

Через секунду он валялся под столом — Тайхман вмазал ему в челюсть.

Луняшка живо выскочил из-за стойки бара. Тайхман подумал, что сможет вырубить его, если врежет в подходящее место. А пока Луняшка будет в отрубе, они смоются. Он нанес Луняшке удар коленом в бедро, тот вскрикнул и упал. Еще один малый, которого Тайхман до этого не видел, получил удар в подбородок и рухнул рядом с Луняшкой. Тайхман вовремя заметил официанта, заходящего сзади, чтобы накинуть грязную салфетку на шею Штолленбергу. Тайхман врезал ему ногой по самому чувствительному месту. Официант схватил себя руками между ног, слегка наклонившись вперед и открыв подбородок, и Тайхман успел нанести ему в челюсть увесистый свинг, который полностью вывел официанта из строя. Луняшка пришел в себя и запустил бутылкой в Штолленберга, но тот успел пригнуться, и бутылка угодила в только что вошедшего посетителя. Тот свалился на пол, а Луняшка, получив от Штолленберга удар ребром ладони по шее, снова вырубился. Штолленберг потащил Тайхмана к выходу.

— Классная драка!

Он заправил галстук в рубашку и сунул свои часы в карман. Затем швырнул в центр зала несколько стульев, а вслед за ними запустил маленький столик. Штолленберг без разбора обрабатывал ножкой стола любого, кто к нему приближался. И вдруг Тайхман увидел ту миловидную девушку, которая недавно бросала на них обнадеживающие взгляды. Она спускалась по лестнице, одетая лишь в короткий жакет и туфли на деревянной подошве. Она крикнула: «Полиция!», но, похоже, остальные ее не услышали.

Тайхман и Штолленберг вышли из борделя. У дверей остановилась полицейская машина, и из нее выскочили стражи порядка. Тайхман обратил их внимание на то, что творилось внутри заведения.

Завернув за угол, Тайхман и Штолленберг пробежали несколько сот метров, а затем легкой походкой направились в гавань. Шел дождь, но их это не волновало.

На следующее утро Штолленберг свесил с койки белокурую голову и поинтересовался:

— Надеюсь, ты хорошо отдохнул?

— Спасибо, хорошо, — ответил Тайхман.

— Я отлично выспался. Должно быть, вино, шнапс и драка пошли мне на пользу. Скажи, а неплохие вчера вечером были ребята.

— Еще какие неплохие.

— А девочки так себе, правда?

— Точно.

— Совсем не в моем вкусе. А у Евгения рожа просто отвратная.

— Сомневаюсь, чтобы она стала лучше после драки.

— Точно. Ты его основательно отделал. Зато теперь зубная боль не будет мучить. Ты только подумай, все по роже получили, кроме нас. Славный вечерок, а?

— Именно так, — подтвердил Тайхман.

Вошел Хейне.

— Доброе утро, господа. Полагаю, вы читали перед сном Писание. Вот такой он, мой старик; раздаривает Библии, словно цветы. У него это бзик какой-то.

— У других и похуже бывает, — заметил Тайхман.

— Да. Например, капитан не дает мне рекомендацию. Я только что от него. Тебе он напишет, а мне нет. И все из-за моего гнусного языка, сказал он, и еще из-за того, что я оскорбил Дору.

— Не переживай, — успокоил его Тайхман. — Я все улажу.

— Ее здесь больше нет.