Леман вопросительно посмотрел на него.

— Вальдес продавал нас американцам. Но теперь он уже будет плясать под нашу дудку. Мы узнали много интересного. Потом я тебе все расскажу. А теперь говори ты. Кого ты выбрал?

— Берга из гамбургского центра…

— Баварец. Не люблю баварцев. Каждый баварец раз в неделю — в субботу — напивается как сапожник и жаждет крови…

— Но этот надежный. Ты же хотел, чтобы я выбрал самых способных из наших людей.

— Кого еще?

— Болтц. Из спецгруппы в Любеке. У него прекрасная квалификация.

— Согласен. А третий кто? Курьер?

— Ланг из Франкфурта!

— Правильно. Он пруссак. Лучше не придумаешь!

Леман закурил.

— Как видишь, я включил в группу только тех, кто прошел курс обучения у англичан или у американцев.

— Правильно, Оскар! Берг воевал, если мне не изменяет память. Где? В каких частях?

— Вермахт. 1944 год, в Венгрии.

— Я полагаю, ты его назначил старшим? А ты подумал об оружии? Вдруг оно им понадобится?

— Конечно, оно спрятано в тайнике за Плзенью. Еще с 1950 года. Но оно им не понадобится. Миссия-то у них легальная и на довольно высоком уровне.

— Когда они уезжают?

— Через две недели.

Замфт взял календарь, посмотрел, а потом сказал:

— Предстоит большое дело. Операция чрезвычайной важности!

— А как она будет называться?

Замфт выпрямился, глаза его засверкали.

— Операция «Скорпион»!

— Товарищ начальник, разрешите обратиться…

— Проходи, садись. Как продвигаются дела? Что-нибудь не клеится?

Капитан Скала вынул из кармана листок: подполковник уже раз давал ему похожий:

Текст сообщения знали наизусть и капитан и подполковник.

— У вас есть какие-нибудь дополнительные сведения?

— Есть. Наше торгпредство во Франции вело переговоры с представителями швейцарской фирмы о поставке медной проволоки… Швейцарцы предложили товар и изъявили желание посетить Прагу. Теперь они здесь. Двое. Вот их фотографии: Андре Сэквиндс и Леон Бельгау. Фирма в Швейцарии действительно существует, но основная часть ее капитала принадлежит западногерманскому акционерному обществу. Сэквиндс и Бельгау прекрасно говорят и по-французски и по-немецки. Документы у них швейцарские. Теперь о торговле: предварительные переговоры в Париже прошли очень гладко. Обе стороны довольны. Насколько я могу судить об этом, пять вагонов достанутся нам по весьма низкой цене. Думаю, что если бы мы начали импортировать эту медь…

— Капитан Скала, говорите о деле!

— Все разработано досконально. С типичной немецкой педантичностью. Приехали поездом. На вокзале их встречали представители нашей импортной организации. Гости отправились в отель «Алькрон». Изъявили только одно желание — по возможности провести торговые переговоры в самые сжатые сроки. Им, видите ли, хочется немного познакомиться с красотами нашей родины. Я устроил так, что, помимо оговоренных в соглашении пяти вагонов, мы попросим поставить еще два вагона специальной проволоки различной толщины… Будучи человеком зрелым в политическом отношении, я все время думаю о нашем народном хозяйстве и…

— Не шути! — рассердился подполковник. — Слишком серьезное дело…

— Господа теперь спят, потому что вчера слегка «перебрали» в «Альгамбре». А эти два вагона я попросил для того, чтобы затянуть их пребывание у нас. Это было на руку и нам и им. Они только предупредили, что им нужно получить согласие дирекции фирмы. Но и это не все.

Подполковник внимательно посмотрел на Скалу.

— Может быть, вас заинтересует еще одна подробность. Вчера, когда милые гости в сопровождении товарищей из внешторговского объединения отправились на машине в Добржиш, в их комнату пытался проникнуть английский коммерсант, некий Джордж Смит из Лондона. Живет он на том же этаже, приехал в Прагу на день позднее. Ему очень тактично помешал подпрапорщик Грабал.

— Интересно…

Телефонный звонок прервал их разговор.

— Товарищ подполковник, капитан Скала у вас? Его вызывает старший лейтенант Седлачек, — сказала трубка.

— Идите, капитан, у Седлачека что-то важное, — приказал подполковник.

Капитан повернулся и побежал, даже забыв отдать честь.

— Что случилось? — запыхавшись, спросил он Седлачека.

— Сообщение от Грабала. Бельгау вышел из отеля. С портфелем. От Сустка повернул к Прохоровым воротам. Около садика за «Детским домом» [1] сел в какой-то автомобиль с французским номером. Сейчас выясняют, что это за машина. За ними следит «Альфа-1».

— Какие у нас позывные для «Альфы»?

— «Бета», — ответил молодой радист в наушниках, не спуская глаз с рации.

— Дайте мне микрофон, — сказал Скала. — Я «Бета», вызываю «Альфу-1». Где вы? Перехожу на прием.

— Я «Альфа-1», вас слышу. Мы едем по направлению к Збраславу. Перехожу на прием.

— Кто в «Альфе-3»?

— Калоус, Билый и водитель.

— Вас к телефону, товарищ старший лейтенант, — обратился к Седлачеку радист.

Седлачек что-то торопливо записал и улыбнулся.