Канонерка бросила якорь в ту самую минуту, когда за околицей исчезли последние канаты с парусника. Я остался на берегу: уж очень мне хотелось поглядеть, чем все кончится; а чтобы не бросаться в глаза таможенникам, взялся помочь приятелю, выходившему в море на рыбачьей лодке.

Канонерка спустила на воду военный шлюп, и на берег выскочила кучка солдат с ружьями наперевес. Шедший впереди боцман отчаянно чертыхался, глядя на "Забияку" и на карабинеров, завладевших судном.

Все население Торресалинас втихомолку смеялось над нашей проделкой, а я хохотал пуще всех. Да и было с чего: видели бы вы, как вытянулись рожи у таможенников, когда вместо ценного груза они нашли в лодке всего-навсего несколько пачек дешевого табаку.

– Ну, а как потом все обошлось? – спросил я старика. – Никто не поплатился?

– А кто мог поплатиться? Разве что наш бедный "Забияка". Верно, его взяли под арест. Горы бумаги извели, половину поселка на допрос вызывали, но оказалось, что никто ничего не знает. "Матрикул лодки?" – Молча пожимают плечами, – надписи-то на ней нет. "А из кого состояла команда?" – "Из каких-то неведомых людей; вытащили лодку на берег, да и пустились наутек". Так ничего и не добились.

– Ну а груз?- спросил я.

– Мы его весь продали. Вы не знаете бедняков. Едва "Забияка" пристал к берегу, каждый подхватил свой тюк и давай бежать, чтобы поскорее его припрятать. А на другой день все было отдано в руки капитана, – пачка табаку не пропала! Тот, кто рискует своей шкурой ради куска хлеба да частенько глядит в лицо смерти, не боится искушений…

– И вот с тех пор, – продолжал старик, – бедный наш "Забияка" попал в пленники. Но не беда! Скоро он выйдет в море со своим капитаном. Похоже на то, что писанина кончилась, лодку пустят с аукциона, а купит ее прежний владелец и даст цену, какую ему вздумается.

– А если кто-нибудь даст больше?

– Кто ж на это пойдет? Нешто мы разбойники? Весь поселок знает, кто настоящий хозяин парусника. У кого же хватит совести стать ему поперек дороги? Мы честные люди. Пусть каждый владеет своим добром. А море – оно божье, и нам, беднякам, положено кормиться от него, хоть это и не по вкусу нашему правительству.

Алькальд – городской голова, староста (в деревне).