– А вахта?
– и Гропани хихикнул.

– Это и есть ваша вахта. Всю вашу дурость сыпьте. Как из мешка. А теперь спать!

– Есть!
– сказал Гропани и пошел к пассажирам.

– Куда?
– крикнул капитан.
– Спать!

X

Капитан не спал всю ночь. Под утро приказал спустить градусник. Градусник показал 67. "Восемьдесят пять оборотов", - доложили из машины. Пароход трясся, как в лихорадке. Волны крутым бугром расходились от носа.

Солнце взошло справа. Ранний пассажир вышел на палубу. Посмотрел из-под руки на солнце. Вышел толстенький аббат в желтой рясе. Они говорили. Показывали на солнце. Оба пошли к мостику.

– Капитан, капитан! Ведь солнце взошло справа, оно всходило сзади, за кормой. Вы изменили курс. Правда?
– говорили в два голоса и пассажир и священник.

Гропани быстро взбежал наверх.

– О конечно, конечно!
– говорил Гропани.
– Впереди Саргассово море. Не знаете? Это морской огород. Там водоросли, как змеи. Они опутают винт. Это прямо похлебка с капустой. Вы не знали? Мы всегда обходим. Там завязло несколько пароходов. Уж много лет.

Пожилая дама в утреннем платье вышла на голоса.

– Да, да, - говорил Гропани, - там дамы хозяйничают, как у себя дома.

– А есть-то что?
– спросила дама.

– Рыбу! Они рыбу ловят!
– спешил Гропани.
– И чаек. Они чаек наловили. Они у них несутся. Цыплят выводят. Как куры. И петухи кричат: "Ку-ка-ре-ку!"

– Вздор! Вздор!
– смеялась дама.

А Гропани бил себя в грудь и кричал:

– Клянусь вам всеми спиртными напитками!

Пассажиры выходили на палубу. Вертлявый испанец суетился перед публикой.

– Господа, пока не жарко, партию в гольд!
– кричал он по-французски и вертел черными глазами.

– Будьте мужчиной, - говорил испанец и тряс за руку Гропани, приглашайте дам!

– Одну партию до кофе! Умоляйте!
– Испанец стал на колени и смешно шевелил острыми усами.

– Вот так и будете играть, - крикнул Гропани, - на коленях!

– Да! Да! На коленях!
– закричали дамы.

Все хохотали. Испанец делал рожи, смешил всех и кричал:

– Приглашайте дам!

Гропани поклонился аббату и сделал руку кренделем:

– Прошу.

Аббат замахал рукой:

– Ах, простите, я близорук.

Всем стало весело. Кто-то притащил клюшки и большие шашки. Началась игра; на палубе начертили крестики. Клюшками толкали шашки.

XI

– Сегодня особенно трясет, - вдруг сказал испанец.
– Я чувствую коленками. Не правда ли?

Все минуту слушали.

– Да вы посмотрите, как мы идем!
– крикнул Гропани.

Публика хлынула к борту.

– Это секрет, секрет, - говорил Гропани. Он поднял палец и прищурил глаз.

– Матео!
– крикнул Гропани вниз.
– Скорей, скорей, бегом!

Третий механик быстро появился снизу. Он был маленький, черный. Совсем обезьянка. Он бежал легко, семенил ножками.

– Гой!
– крикнул Гропани, и механик с разбегу прыгнул через испанца. Все захлопали в ладоши.

– Слушай, секрет можно сказать?
– спросил Гропани.
– Нам не влетит?

– Беру на себя, - сказал маленький механик и улыбнулся белыми зубами на темном лице.

Все обступили моряков. Испанец вскочил с колен.

– Наш капитан, - начал тихим голосом механик, - через два дня именинник. Он всегда останавливает пароход. Все выходят на палубу и должны поздравлять старика. Часа три стоим все, поздравляем, все равно, даже в шторм. Вот он и велит гнать. А то опоздает в порт. Чудачина-старичина! И катанье какое-то затевает, морской пикник, - совсем тихо прибавил механик. Только, чур, молчок!
– И он волосатой рукой прикрыл рот.

– Ох, интересно!
– говорили дамы.

Буфетчик звонил к кофе.

Механик и Гропани отошли к борту.

– У нас в кочегарке, - быстрым шепотом сказал механик, - переборка нагрелась - рука не терпит. Как утюг. Понимаешь?

– А трюм нельзя открыть, - сказал Гропани.
– Войдет воздух, и сразу все вспыхнет.

– Как думаешь, продержимся два дня? Как думаешь?
– Механик глянул в самые глаза Гропани.

– Пожар, можем задохнуться в своем дыму, - сказал Гропани, - а впрочем, черт его знает.

Они пошли на мостик. Капитан их встретил.