Я чуть задержался в дверях, насмешливо глянув на принца, ожидая, что он возмутится моим действиям, или даже попробует ударить меня, но он промолчал, лишь зло глядя на меня, и, не дождавшись от него никакой реакции, я зашёл в школу.

— Стоп! Снято! — крикнул режиссёр, и съёмочная площадка тут же наполнилась людьми. Казалось, будто они просто мечутся туда-сюда без малейшей цели, но на самом деле у каждого из них был свой порядок действий.

Кто-то свет поправлял, кто-то что-то перекладывал, кто-то массовку расставлял, парочка гримёров тут же подбежали к Шуичи, и стали ему прямо тут поправлять грим. Меня тоже не оставили без внимания, и скоро две девушки мне тоже стали поправлять грим и причёску, раскрыв надо мной зонт.

Без этого было никак, так как на улице моросил мелкий дождь, который постепенно смывал с нас все их усилия в процессе съёмки. Это был уже четвёртый дубль данной сцены, и после каждого из них нам поправляли грим.

— С этой сценой закончили, — подбежал к нам режиссёр, — Молодцы, сейчас хорошо отработали. В образ попали идеально, наконец-то. Следующей сценой будет разговор персонажа Сугиямы-сана с главой дисциплинарного комитета, а затем снимем сцену где персонаж Сайто-сана убегает от дисциплинарного комитета, запрыгивает на мотоцикл, и уезжает. И в идеале, хорошо бы сегодня ещё успеть снять сцену погони полицейской машины за Сайто и Мидори, чтобы уже завершить все сцены с мотоциклом. Но, боюсь, это мы уже вряд ли успеем, — покачал он тут задумчиво головой, — Там слишком сложная сцена будет, так что нет, точно не сегодня. Скорее всего, завтра у нас на неё весь день уйдёт. Если там опять кого-нибудь из актёров не заберут на какое-нибудь мероприятие, конечно, — бросил тут он на меня недовольный взгляд.

Ага, видимо, ему всё же позвонили, и он согласился, но не в восторге от этого, — сообразил я, но промолчал. Если он ждёт моих извинений, то зря. Я и сам не в восторге от предстоящей поездки, и не я был её инициатором.

— А разве у нас кого-то забирали уже? — не сдержал своего удивления Шуичи.

— Ещё нет, но вот сегодня как раз должны забрать, — проворчал он, поморщившись, — Надеюсь, что хотя бы ещё одну сцену успеем снять до перерыва. А нет, уже точно не успеем, — глянул он на что-то за моей спиной, я оглянулся, и увидел, как из подъехавшей машины вылезают Кими и Акико.

Они с интересом окинули взглядом съёмочную площадку, увидели нас, и сразу же направились к нам.

— Сайто-кун, — обратился тут ко мне режиссёр, — Я тебя очень прошу — не задерживайся больше необходимого. Сразу после интервью вернись сюда, пожалуйста. Сцену разговора с главой дисциплинарного комитета мы без тебя снимем, а вот дальше без твоего участия не обойтись, так что мы все будем тебя ждать.

— Постараюсь вернуться как можно быстрее, Миядзаги-сан, — пообещал я, и даже не соврал. Я и правда сделаю всё, чтобы как можно быстрее вернуться. Не люблю заставлять людей ждать.

— Масато-сан, дорогой, здравствуй, — чуть ли не пропела Акико, подойдя к нам, символически поклонилась режиссёру, и сразу же приобняла его, — Извини за вторжение. Обещаю, я не буду злоупотреблять твоей добротой. Если бы я знала заранее, что Кушито-сан снимается в твоём фильме, то разумеется предварительно согласовала бы с тобой дату и время интервью. Но наш Сайто-кун такой скрытный, что просто ужас! — наигранно недовольно глянула она меня, плавно переводя недовольство режиссёра на мою персону.

— Боюсь, Кобояши-сан, мы с вами ещё не в тех отношениях, чтобы я делился с вами своими планами, — не удержался я от небольшого укола.

— Меня радует это «ещё» в твоей фразе, — подмигнула мне она, ничуть с виду не обидевшись, — Это значит, что ты всё же рассматриваешь вероятность того, что наши отношения могут стать более близкими, чем есть сейчас, — и, пока я пытался придумать, как достойно ей ответить, она снова переключилась на Миядзаги-сана.

— Масато-сан, извини за моё невежество. Я совсем забыла представить тебе мою хорошую подругу Кими Огучи, — показала она на скромно стоявшую чуть в стороне Кими, которая тут же поклонилась ему.

— Рад познакомиться, — склонился он в вежливом ответе, дежурно ей улыбнувшись, и тут же перевёл построжевший взгляд обратно на Акико, — Я принимаю твои извинения, Кобояши-сан, но очень прошу не задерживать сегодня Сайто больше необходимого. Напоминаю, что ты обещала его вернуть обратно через два часа. Очень рассчитываю на то, что ты сдержишь своё обещание.

— Разумеется, дорогой, можешь даже не переживать об этом, — замахала руками Акико, — А сейчас больше не буду отнимать твоё драгоценное время, и мы поедем. Сайто-кун, милый, пошли скорее, пока твой режиссёр не передумал, — подмигнула она мне, схватила под руку, и потащила к машине под удивлёнными взглядами всех окружающих.

— … так получается, Кушито-сан, что в кино вы попали совершенно случайно? Исключительно благодаря вашей внешности? — доброжелательно спросил меня Кэйко Акэти, главный редактор журнала Кинэма Дзюмпо.

Как нам рассказала его секретарша, встретившая нас при входе в здание и устроившая нам небольшую экскурсию по издательству, журнал Кинэма Дзюмпо был один из старейших не только в Японии, но и в мире, и издавался с тысяча девятьсот одиннадцатого года. Первоначально он специализировался на обозрении только зарубежного кино, но впоследствии тематика была расширена и на японские фильмы. С 1924 года в журнале стали публиковать список из десяти лучших фильмов года, составленный самыми уважаемыми кинокритиками Японии. «Десятка „Кинэма дзюмпо“» до сих пор является одним из наиболее престижных кинорейтингов Японии.