— Ну вы прямо драматизируете, Мария Владимировна. Если вы откажетесь, то я не буду начинать это мероприятие. Без целителей забот хватает. Но Роберта Марковича всё же научите. И если вам нужны средства на госпиталь, не стесняйтесь. Даже не в текущих затратах, предлагайте самые безумные идеи, — решила немного задобрить.

— Ох, нельзя мне такое говорить, я же как нафантазирую, — рассмеялась доктор.

— Зато жизнь станет веселей.

Идя на ужин, обдумывала планы на ближайшие дни и смотрела по сторонам. Очень оживлённо стало у нас. Под завязку забиты все гостиницы не только в академии, но и во всём городке. Не удивлюсь, что и в ближайших населённых пунктах сложно найти свободное место.

Мы с ректором не ожидали столько желающих установить дары, поэтому очередь и растянулась на несколько дней. Потом, конечно, всё устаканиться, главное — сейчас пережить. Надеюсь, не придётся продавать права на установку даров раньше времени.

Так, Настя, прекрати вникать не в свои проблемы. Рокотов — большой мальчик, справится. На крайний случай Сотников поможет…

На ужин я пришла, когда зал уже был почти пуст, да подзадержалась я с Эриком. Почему-то сейчас, когда я не наблюдала Михаила, даже просто издалека, ощутилась какая-то пустота, верней, одиночество.

Как так получилось, что я осталась одна? У меня, по сути, даже друзей нет. Вспомнила Эрика. А мы ведь в одинаковом положении, только он узнал о своём одиночестве случайно, а я пришла к нему сознательно.

Тяготит ли меня это? Пока нет. Я слишком занята, чтобы об этом думать. Но стоит ослабнуть накалу событий, и я почувствую в полном объёме. Надеюсь, к тому моменту Миша будет рядом. Но всё равно останутся тайны, которые будут тяготить.

Как бы хотелось, просто жить, а не скрываться как преступник.

Не доев ужин, отправилась домой. Изготовление заготовки брони подходит к концу, пора уже закрыть и этот пункт плана.

Провозилась с бронёй до трёх часов ночи, но так и не закончила. Хорошо, что на полигон не закинуло, иначе не смогла бы встать утром.

По пути домой не стесняясь улеглась на заднем сидении машины и спала. Вёз меня личный водитель. Не совсем, конечно, но прикреплённый ко мне для поездок домой. Пётр Михайлович настоял, чтобы меня возили его люди.

И ещё, с недавних пор я чувствую за собой слежку. Сотников взял меня под охрану. Если бы это были недоброжелатели, то я почувствовала отголосок эмоций, а так очень ровно, можно сказать равнодушно и практически постоянно, когда я нахожусь на улице.

Ладно, возможно, есть чего бояться. Я вообще старалась не думать об этом.

Проснулась я, когда машина остановилась. Сомневаюсь, что водитель посмел меня разбудить. Казалось, меня возит бездушные робот, который только и может говорить: Доброе утро/вечер, сударыня! — когда встречает. И всего доброго! — когда провожает.

Ну и ладно, болтать и так не было желания.

У порога меня встречала тётушка. Но я задержалась во дворе. Чтобы порадовать малышей, на место ледяного цветка установила подарок Миши.

Елизавета Алексеевна даже вскрикнула от неожиданности, когда он начал двигаться.

— Всё не привыкну к твоим чудесам, Настенька. Иди, обниму! — тётушка раскрыла объятия и сильно меня прижала к себе.

Как всегда, отправились в гостиную, сразу принесли чай, до обеда было ещё время, как раз на новости.

Я сидела на шикарном диване и осматривала новое шикарное убранство комнаты.

— Павел Алексеевич решил сменить мебель в доме, я поддержала. Он в таких кругах сейчас общается, надо соответствовать, чтобы не краснеть потом перед гостями. Начали с гостиной и столовой. Кабинет на следующей неделе доставят. Серёжа помог со сроками…

Честно, я была рада. Этакая новая во всех смыслах глава в жизни нашего рода.

Когда мы приступили к чаепитию, явилась Ольга. Мило поздоровалась, даже с улыбкой. Опять в новом платье, но таком же вульгарном, и колье другое, в комплекте с браслетом Силы, что она демонстративно покрутила на руке — вроде я и так не увижу.

— Смотрю, балует тебя граф, — постаралась сказать без ехидства. Надеялась, что этот тот же, а не очередной несчастный. Хотя не удивлюсь…

— Конечно. Я приняла приглашение Кирилла Владимировича, выйти за него замуж, — сестра горделиво подняла подбородок.

— Ну что ж, совет вам да любовь, — улыбнулась. Надеюсь, выглядело искренне.

Судя по спокойствию Елизаветы Алексеевны, отец всё же сдался.

— Сожалею… Такая трагедия с князем Благодарским. Как он? — с глубокой горечью на лице протянула Ольга. Вот же сучка, ещё и злорадствует.