Ч-ёрт! Да что со мной?!

Сама же говорила себе не воспринимать всерьёз его флирт! Нельзя поддаваться! Ни в коем случае!

Смена заканчивается. Выхожу на улицу: крупные хлопья снега медленно падают, укутывая город зыбкой пеленой. Спускаюсь с крыльца, бреду к освещенному яркой рекламой тротуару, но замираю. У обочины припаркована новороченная машина. Возле неё стоит он... Не Рома. Милош. Высокий, в идеально сидящем на широких плечах тёмном пальто... Чёрные волосы припорошены снегом, а в руках — огромный, роскошный букет алых роз. Его тёмные, почти бездонные глаза встречаются с моими, и он улыбается — приветливо, но с нотками какой-то плотоядности.

— Вечер добрый, Мирусик. — Его голос звучит мягко, почти бархатно. — Хотел поблагодарить тебя, дорогая. Твои советы по выбору кофе для спонсора — бомба! Он был в полном восторге от подарка. И это абсолютно твоя заслуга.

Он протягивает мне букет. Розы крупные, тяжёлые... Пахнут так насыщенно, что непроизвольно вдыхаешь глубже, чтобы насладитсья их ароматом. Замираю, не решаясь принять шикарный букет, но Милош безо всяких вопросов подхватывает меня за локоть, притягивает к себе и вкладывает букет мне в руки.

— Мне... Не стоило, — бормочу я, краснея от смущения.

— Нет. Стоило, — говорит Милош, и в его взгляде читается что-то серьёзное, что-то большее, чем простая благодарность. — Я же сказал — хочу тебя отблагодарить. Кстати, я знаю одно место с божественным кофе в двух кварталах отсюда. Как раз по пути. Заедем?

Снег кружится вокруг нас, а у меня в груди — смесь неловкости, растерянности и какого-то странного, тревожного предчувствия.

— Я не...

— Не начинай, конфетка, — мягко, но твёрдо требует Милош. — Садись в машину. Холодно. И я хочу тебя угостить, правда. Поверь, мой фотопроект заслуживает хорошего спонсора и его поддержки, и ты мне в этом помогла.

Он подходит к пассажирской двери своего темного седана и улыбается так, будто этот холодный зимний вечер был самым солнечным днем в году.

Его голос наполнен веселостью, но за ней чувствуется что-то еще: напряжение. Понимаю, что он так просто не сдастся. Но... Господи. Мне сейчас совершенно не до светских разговоров и кофе... С ним.

"А если бы это был Рома? — спрашивает у меня тонкий ехидный голосок в голове. — Согласилась бы?"

Устало закрываю глаза. Да, согласилась бы... Ругала бы себя на чём свет стоит, но согласилась бы...

А Милошу должна отказать и поставить в этих всех охаживаниях и флирте точку.

— Милош... Я, правда, очень устала.

— Иначе обижусь, Мира! — Красовский строит обиженную мину, и я чувствую как во мне слабеет сопротивление.

Его настырность даже толком не раздражает. Он не агрессирует, скорее упрямится как ребёнок...

Молчу. Не хочу соглашаться, но и как отказать не знаю. Ситуация решается сама.

— Хорошо, — сдаётся он, но в итоге не отступает, а меняет тактику. — Давай тогда я хотя бы подвезу тебя до дома. Ты ведь все равно букет сама не дотащишь.

Кусаю губы. На миг взгляд уплывает в сторону, к уютным вывескам кофейни, из которой я только что вышла. В мыслях мелькает Рома, его слова и его улыбка... Чувство опустошенности заполняет меня ещё больше... Подавляю вздох и устало веду плечом, понимая, что букет и правда невероятно тяжелый.

— Ну... Хорошо.

Милош радостно улыбается, подскакивает ко мне и принимает букет из моих рук. Он открывает дверь, приглашая сесть в салон. И я сажусь...

Мира

В салоне тепло и пахнет дорогим кожаным салоном и его пряным парфюмом.

Милош плавно закрывает за мной дверь и обходит машину с другой стороны, садится за руль и бросает на меня быстрый взгляд.

— Замёрзла?

— Немного.

Пытаюсь сдержать дрожь, но предательски ёжусь. Милош, конечно, это замечает и совершенно бесцеремонно дотягивается до моей руки. Его ладонь накрывает мою.

Вздрагиваю. Прикосновение обжигает. Если прикосновение Ермолова заставляют сердце трепетать, то Милоша — сжиматься от напряжения.

– Ничего себе — немного, — усмехается Красовский. — Руки как ледышки... Я тебе варежки подарю.

Не резко, но настойчиво вытягиваю руку из его хватки. Укол неприязни заставляет меня нахмуриться. Честно говоря, это вторжение в мое личное пространство с его стороны неимоверно бесит.

— Не стоит. У меня есть...

Его забота кажется такой… неправильной. Она вроде и должна быть такой, но от неё почему-то становится ещё холоднее.

— И всё же...

Но я не дослушиваю. Прилепаю взглядом к машине за углом корпуса. Далековато отсюда... Так и не разглядишь... Но эта машина мне кажется знакомой.