Я сел в машину и поехал отдавать, казаться настоящим сыном и все такое, гадая, что за проблемы заставили отца обратиться за помощью именно ко мне.

Фирма отца располагалась в районе Арбата, в Глинском переулке. Отец обожал престижные районы Москвы. Некогда мы жили на Соколе, потом эта квартира осталась моей сестре, а отец с матерью переехали на Фрунзенскую набережную. Ну а меня отселили в Крылатское. Как звучит — Сокол, Фрунзенская набережная, Крылатское! Прибавьте сюда офис отца в районе Арбата и мой на Рублевке — вот вам и вся престижная Москва.

Я остановил свою «девятку» у подъезда красивого двухэтажного особняка с бело-голубыми стенами (в смысле, голубыми были сами стены, а белыми — лепные узоры на них), включил сигнализацию и пошел к тяжелой с виду двери из темного дерева. Почему-то подумалось, что на такой двери должен висеть массивный деревянный молоток, чтобы колотить в нее — тогда откроется. Молотка не было, а дверь открылась легко.

По служебным делам я много раз бывал в подобных офисах, и редко где ждали меня, почти всегда встречали сурово и не хотели пропускать. Теперь, похоже, у меня была возможность отдать должок не только отцу, но и крутым охранникам.

Я первый раз был в офисе отца и, войдя внутрь, увидел перед собой железную «подкову» металлодетектора вроде тех, что имеются в аэропортах. За ней прохаживался охранник в черном похоронном костюме и при галстуке. Я решительно прошел сквозь металлические ворота, которые столь же решительно зазвенели, но охранник почему-то не среагировал на мое наглое вторжение так, как я ожидал.

— Нарушитель, — сказал я. — Ну, попробуй меня задержать.

— Проходите, Андрей Владимирович, — лениво сказал охранник. — Второй этаж, потом направо.

А ведь я прежде никогда не видел этого парня!

— Елки-палки, — сказал я, — сколько раз меня тормозили на входе, говорили всякие гадости, и нельзя было ответить. А теперь можно, и не говорят гадостей. Обидно. Неужто похож на твоего босса?

— А то нет! — с усмешкой сказал охранник.

Я пожал ему руку и побежал на второй этаж. В «предбаннике» отцовского кабинета, как и полагалось, сидела за столом вполне симпатичная девушка с короткими каштановыми волосами и пухлыми, ярко-красными губами. Я не то чтобы за каждой юбкой бегаю, просто не могу пройти мимо хорошенькой секретарши.

— Привет, — сказал я, наклоняясь к ней. — Я Андрей, а тебя как зовут?

— Кристина, — официально ответила девушка. — Пожалуйста, проходите в кабинет, Андрей Владимирович. Владимир Васильевич ждет вас.

— Можно без отчества, просто Андрей. Кристина, встретимся вечером, после работы? У меня есть...

— Я замужем! — решительно ответила девушка.

Ну что тут скажешь? Совет да любовь, больше ничего на ум не приходило. «И пошли они, солнцем палимы...» в кабинет отца. Кабинет был просторный, но без особой роскоши, по виду и не скажешь, что его хозяин — один из главных строителей Москвы, почти что олигарх.

— Привет, пап, — я пожал крепкую ладонь отца, сел за стол, куда было указано.

— Привет, сын. Щи суточные, котлеты по-киевски устроят?

— А устрицы и черная икра в серебряном ведерке?

— Перебьешься, — коротко ответил отец.

— Ну, давай хоть котлеты, — смиренно согласился я.

Когда на столе появились приборы, миски со щами, тарелки с котлетами и плошки с солеными опятами, я мигом забыл про устриц. Отец достал из бара бутылку «кристалловской» водки, рюмки, наполнил их.

— Пап, я не пью, — сказал я.

Потому что ждал от почти что олигарха каких-то особых дорогих напитков, а он — водку! Такую я и сам могу купить и выпить.

— Иногда мне хочется дать тебе по шее, Андрей, — сказал отец. — Больно много выпендриваешься. Хочешь виски, джин, коньяк? Налью. Но под щи да котлеты по-киевски лучше водочки ничего нет. Я уж не говорю про соленые опята. И кончай трепаться, что ты не пьешь. А то, что за рулем, так это для тебя не проблема. Ну?

— Ты, как всегда, прав, — согласился я.

Без устриц и черной икры (непременно ведерками), кормили в этом офисе превосходно. Возможно, не всех, но с равенством и братством мы в 91-м, на баррикадах, покончили раз и навсегда. Выпив рюмку водки, я налег на щи.

— Нравится? — с усмешкой поинтересовался отец.

— Не то слово, пап. Я теперь буду думать, как бы мне почаще встречаться с тобой во время обеда. Но ты ведь пригласил меня совсем не для того, чтобы покормить, верно?

— Верно. Дело вот в чем. Некоторое время назад в мою ремонтную фирму обратился вполне серьезный человек с просьбой провести в его квартире ремонт. Ты ведь знаешь, я не только строю, но и ремонтирую квартиры.