Вулф знал, что ему придется встретиться с целой оравой, он платил законнику за трюк, который заставит этих людей прийти к нам, но завтра. А нынче было сегодня, и он читал книгу, а я не позвонил и не предупредил, что везу Буша. Мне следовало бы повернуться и уйти, но неподалеку была Элма, поэтому я сказал:

— Буша можно устроить в моей комнате, я переночую тут, на кушетке.

Вулф прищурился и смерил меня взглядом. Он понимал, что я говорю на полном серьезе и не отступлю, что он напортачил, начав эту бодягу в присутствии третьего лица. Но если бы я просто молчал и пялился на него, дело кончилось бы либо моим увольнением, либо уходом по собственному желанию, поэтому я встал, сказал, что отнесу пожитки мисс Вассос в ее комнату; выходя из кабинета, покачал головой и таким образом сообщил Элме об отрицательном результате, подхватил в прихожей чемодан и сумку, поднялся на второй этаж, доставил вещи в южную комнату, вернулся на лестничную площадку, остановился и прислушался.

Так Вулфу было проще. Будь я с ним, он ничего не смог бы сделать. Но в мое отсутствие ему достаточно было спросить Элму, считает ли она, что его разговор с Бушем поможет делу. И он спросил. Я слышал голоса, хоть и не мог разобрать слова. Это продолжалось три минуты, затем наступила тишина, а когда голоса зазвучали вновь (в том числе и голос Буша), я спустился вниз.

Входя в кабинет и шествуя к своему столу, я, разумеется, смотрел прямо перед собой. Мне пришлось обогнуть одно из желтых кресел, занятое Бушем и придвинутое вплотную к столу Вулфа. Вулф тем временем вещал:

— …и я намерен это сделать. Я не обязан отчитываться, что мне за интерес в этой истории. Можете считать, что мною движет раздражение. Мистер Вассос никогда не подводил меня и содержал мою обувь в порядке. Найти ему замену будет непросто, и тот, кто лишил меня его услуг, горько пожалеет о содеянном. Раз уж вы здесь, давайте поговорим о вас. Мистер Гудвин и мисс Вассос застали вас в ее квартире, и вы выразили тревогу за мисс Вассос. Это подлинная тревога или напускная?

Буш сидел прямо и неподвижно, положив руки на колени.

— Я тоже не обязан отчитываться перед вами, — заявил он гораздо громче, чем того требовали обстоятельства. — Откуда мне знать, что вы задумали?

— Вы и не знаете. Но узнаете. Не буду с вами препираться. Ступайте. Вы еще вернетесь.

Я стиснул зубы. Все-таки он решил провернуть свой трюк. Он выпроваживал Буша, используя уловку, которая вынуждала меня молчать. Будь поблизости какой-нибудь утес, я бы столкнул Вулфа с его верхушки. Но трюк не прошел. Буш взглянул на Элму, сидевшую в красном кожаном кресле. При этом он повернул голову, и я не видел его лица, но, наверное, на нем был немой вопрос. Во всяком случае, Элма ответила:

— Он сделает то, что обещал, мистер Буш. Он намерен выставить на посмешище инспектора по имени Крамер. Если он хочет, чтобы вы ему что-то рассказали, и если вы хотите…

— Хочу. Вы станете моей женой?

Элма лишилась дара речи.

— Очень толково, мистер Буш, — прорычал Вулф, уже уразумевший, что его уловка не сработает. — Великолепный ход, мгновенно и неопровержимо доказывающий, что ваша тревога непритворна. Итак, вы не верите, что мистер Эшби соблазнил мисс Вассос?

— Нет. Я знаю, что этого не было.

— Вы сказали мистеру Гудвину, что не знаете, кто оговорил ее в полиции.

— Не знаю.

— Но вам было известно, что кто-то это сделал.

— Не то чтобы известно. Я знал или подозревал, что полицейские держатся такого мнения. Судя по вопросам, которые они мне задавали.

— Именно поэтому вы так встревожились за мисс Вассос, что отправились к ней домой вчера вечером и уговорили консьержа впустить вас в квартиру, а сегодня сделали то же самое?

— Отчасти да, хотя я поступил бы так в любом случае. Вчера она волновалась, потому что ее отец не вернулся домой, и я пытался выяснить, в конторе ли он. Затем стало известно, что он мертв, нашли его тело. Я позвонил Элме домой, никто не ответил, и я отправился туда. Сегодня от нее тоже не было вестей, полиция не знала, где она, и я пошел к ней снова. Я понимаю, куда вы гнете. Вы хотите знать, почему я ждал Элму дома. Потому что волновался за нее или потому, что хотел убить. Ведь кто-то наверняка жаждет с ней расправиться. Кто-то оболгал ее перед отцом, а потом и в полиции.

Вулф кивнул.

— Вы полагаете, что ее отец поверил в эту ложь, убил Эшби и покончил с собой.

— Нет, не полагаю. Но предполагаю, что так могло быть. Возможно, вам покажется, что у меня хорошо подвешен язык, что мне было легко произнести эти слова, но на самом деле я больше года не решался поведать Элме о своих чувствах, о том, что она замечательная, что нет на земле другой такой девушки, что я никогда…

— Да, да. Вы сказали все это, попросив ее руки. Вполне вероятно, что и мисс Вассос поняла вас. Без сомнения, при первой возможности вы услышите это от нее самой. Она убеждена, что отец не поверил бы в такую ложь, а значит, он не убивал Эшби и не кончал самоубийством. Поэтому я хочу знать как можно больше о том, кто чем занимался и когда.

Судя по напечатанному в газетах отчету медицинского эксперта, Петер Вассос сверзился со скалы и погиб в понедельник между десятью часами вечера и полуночью. Поскольку мисс Вассос определенно не выйдет за вас замуж, если вы — убийца ее отца, — давайте исключим вас из числа подозреваемых. Где вы провели эти два часа?

— Дома. Я лег спать около одиннадцати.

— Вы живете один?

— Да.

— Хорошо. Итак, алиби у вас нет. А между тем, человека, имеющего алиби, следует подозревать в первую очередь. Теперь поговорим о мистере Эшби. Где вы были без двадцати пяти одиннадцать утра в понедельник?