— Сена! Ты меня слышишь?! — Тайкин рев раздался в самом моем ухе, но от усталости я уже не могла пугаться.

— Что такое? — глаза отчаянно слипались.

— Смотри сюда!

То, что я увидела, заставило меня свернуть на обочину и затормозить. Видать, подруга все-таки дернула пузана за хозяйство так, как требовалось, верхняя часть его черепа откинулась, как обычная крышка, и нашим взорам предстало… зрелище… Полая статуя, размером с два футбольный мяча, по самые уши была набита странными ювелирными украшениями: все имели форму какого-нибудь жука или насекомого. Сверху красовался удивительный по красоте золотой скорпион, инкрустированный драгоценными камнями, спина которого представляла собой цельный продолговатый бриллиант, оплетенный тончайшими золотыми нитями.

— Епс… — тихонько выдохнула Тая и посмотрела на меня диковатыми глазами, — Сена, мы с тобой…

— Покойники, — закончила я и потрогала скорпионью спинку мизинцем, — лучше бы пузан оказался пустым!

— Да ты сдурела! — лицо подруги раскраснелось алым маком, она запустила руку внутрь и выгребла жменю пчел, мух, скарабеев, кузнечиков… все — золото, камни и изумительная, тонкая работа. — Да это же дикие деньги! Да это же…

— Камни на крышки наших гробов! — Я засунула драгоценности обратно и захлопнула черепушку пузана, чтобы блеск «золотого тельца» окончательно не лишил подругу разума. — Мы украли это из дома, где совершено три убийства, — я вывела машину на дорогу, — кто знает, может, убили именно из-за этой коллекции…

— Коллекции? — Тая была страшно недовольна мною.

— Конечно, ты же видела, там одни букахи, ясное дело — собиралась одна тематика…

— Какие мы стали умные и рассудительные!

— Жизнь заставила!

До Москвы оставалось всего ничего, я заметила проплешину в стройной лесной чащобе, и свернула туда.

— Ты куда это?! — Тая обхватила статую руками и прижала к груди. Машина скакала по замерзшим кочкам, и Тая не только отбила себе коленки железной кубышкой, но и едва не выбила об пузана зубы. Выключив зажигание, я закурила, чувствуя себя состарившейся лет на пятьдесят за эту проклятую ночь. Тая сидела в обнимку с кубышкой и упрямо смотрела вперед, меня она игнорировала.

— Дальше пойдем пешком, — я пыталась говорить твердо и безапелляционно, но при громадном желании уснуть немедленно, это плохо получалось, — машину, вместе со всем этим добром, придется оставить здесь.

— В таком случае и вместе со мной тоже! Золото не брошу!

— Тая…

— Что «Тая»?! — взвилась она. — Кто-то совсем недавно только и делал что нудил: «Хочу разбогатеть! Не могу больше жить в нищете!!» У нас в руках драгоценностей, наверное, на миллион баксов, а ты хочешь бросить их в лесу!

— Не в лесу, а в машине, в бардачке которой лежит пистолет. Чем быстрее мы отсюда исчезнем налегке, тем больше шансов дожить до старости! Я не хочу из-за этого умирать! Ни одно золото мира не стоит человеческих жизней, тем более наших! Бросай его, пошли отсюда!

— Слушай, — голос Таи внезапно смягчился, — а что тебе Аристарх еще сказал?

— Что-то вроде: «Отдай Шу…» — я настороженно смотрела на подругу.

— Ага! — она довольно улыбнулась и стала похожа на сытую пантеру, — Он не сказал: «Брось в лесу»! Он сказал: «Отдай Шу…»!

— И что?! — вконец рассердилась я. — Придумала бы что-нибудь поумнее! Лишь бы только не…

В этот момент по шоссе мимо нас, одна за другой пронеслись две милицейские машины, как раз в ту сторону, откуда мы приехали.

— Выходим! — скомандовала я, мы вылетели из машины и бросились в лес. Тая что-то замешкалась, но я не рискнула кричать, опасаясь привлечь чье-нибудь внимание. Кого именно я собиралась встретить в полуночном подмосковном лесу, я не знала, просто было страшно и все. Заметив, что Тая где-то застряла основательно, я остановилась, озираясь. Все-таки пришлось крикнуть пару раз. Сопя, как взбесившийся слон, откуда-то из кустов вынырнула подруга.

— Где тебя носит?!

— Это я у тебя хочу спросить! — выпалила она, пытаясь отдышаться. — Куда… какого черта мы побежали?!

— А надо было дожидаться милиции, сидя в бандитской машине с пистолетом, из которого наверняка перестреляли бог знает сколько людей, да еще и со статуей, битком наби… кстати, где она?

— Оставила в машине, где же еще, — Тая смотрела абсолютно честными глазами вруна, — как ты и говорила.

— Куда ты дела пузана?! — Мне казалось, что еще немного, и я просто тресну по швам от усталости и злости.

— В машине он!!! Смотри, — она протянула пустые ладони. — Не засунула же я его в карман!

Мне оставалось только махнуть рукой и двинуться в чащу напролом, честно сказать, мне было уже все равно, куда идти и что с нами будет дальше. Я так промерзла, что перестала чувствовать холод и ветер, ног я не ощущала уже давно и не знала, промокли они или нет. Так как простывала я всегда мгновенно и от любого сквозняка, в этом случае, мне наверняка грозила крышка гроба… Захотелось плакать, но я подумала о моем бедном песике, и это придало мне сил.