– Уже есть идеи, что купишь на свое свежевыигранное состояние?

Я глотнула пива.

– Думаю, куплю себе яхту.

Он сморщил нос, словно тут плохо запахло.

Я выгнула брови:

– Плохо?

– Ну, так себе. Предпочитаю личные самолеты.

Я фыркнула:

– Мне так сразу и показалось.

Его улыбка стала шире, и он опустил голову, но лишь на мгновение, на один удар сердца, прежде чем снова посмотреть на меня.

– Нет, серьезно, – полюбопытствовал он, – что ты купишь себе на эти деньги?

– Всякую скукоту, – ответила я и расстегнула верхнюю пуговицу на плаще, потому что в «Банши» на тот момент уже было довольно тепло из-за разгоряченного и танцующего народа. Рид проследил взглядом за моим жестом, как будто ему нравилось то, что он видел.

– А я-то все гадал, когда тебе наконец станет жарко в этом плаще, – неожиданно заявил он.

Я замерла на середине движения. И оторопев, заморгала глазами, глядя на Рида.

– Что ты сказал?

– Гадал, не жарко ли тебе. – Он провел рукой вверх и вниз, указывая на мое тело. – Можем отнести плащ в гардероб. Если только тебе не хочется отсюда уйти.

– Я… – Выбитая из колеи, я вытаращилась на Рида. И прекрасно осознавала, что у меня открылся рот, вот только слова не находились. «Мой плащ?» Он просто не мог его видеть.

Он не мог видеть меня.

Меня защищала магия плаща. А магия не совершала ошибок. Она идеальна. Я до конца не понимала, как она функционирует – никто не понимал. Потому что даже связанная с какой-нибудь вещью, сама она являлась не предметом, а чем-то живым, что менялось и приспосабливалось: к местам, людям, временам, мыслям – ко всему!

– Какого цвета у меня плащ? – В моем голосе отразились нотки легкой паники и практически истерики.

Рид в замешательстве наклонил голову и уставился на меня, словно беспокоясь, что мне пиво ударило в голову, однако я была совершенно трезва.

– Эмм… Красного?

– Какого именно красного?

Он прищурился и перегнулся над столом, приблизившись ко мне. Сердце у меня заколотилось быстрее, а взгляд сосредоточился на губах Рида в ожидании его ответа. Парень пристально рассматривал меня в разноцветном свете «Банши», а во мне росло желание попятиться.

Никогда не сталкивалась с чем-то подобным. Этот плащ создан, чтобы скрывать реальность, но Рид видел меня такой, какая я на самом деле. Или нет? Скорее всего, я просто неправильно оценила ситуацию, и магия чисто случайно показывала ему девушку в красном плаще. Может, это обыкновенное недоразумение…

Но то, как Рид на меня смотрел, с самого первого момента вызвало у меня какое-то странное чувство. Как такое возможно? Единственное объяснение, приходившее мне на ум, – это что он, в свою очередь, владел волшебным артефактом, позволяющим видеть реальность. Впрочем, от него не исходило знакомого шепота магии, который слышали только Архивариусы.

– Винного? – сказал наконец Рид и отодвинулся. – Он цвета красного винограда, с V-образным вырезом и золотыми пуговицами. Кроме него ты в черных штанах, волосы у тебя каштановые, глаза серые, а еще очень симпатичная щелочка между передними зубами. – Он состроил милую мордочку. – Я прошел проверку?

«Да?»

«Нет?»

«Наверное?»

Черт!

У меня сердце упало. Глядя на меня, Рид действительно видел меня. Меня. Магия плаща на нем не работала. И что мне теперь делать? Я понятия не имела, как реагировать. Ни один из родительских уроков не готовил меня к моментам вроде этого.

Наряду с Архивариусами существовала еще небольшая группа Посвященных – людей, которые заключали браки с членами наших семей и знали о магии. Решение о том, кому позволено будет стать Посвященным, принималось не опрометчиво, а совместно главами родов Архивариусов. Но Рид не Посвященный, я была бы в курсе. Наше общество настолько малочисленно и тесно связано между собой, что все друг друга знали. Следовательно, он не должен видеть сквозь чары.

И все же он видел, а меня будто парализовало. Взять его с собой в Архив? Сообщить Джессу? Позвонить родителям?

Нет, ни за что. Они только устроят скандал по поводу того, что артефакты – это не игрушки и мне вообще нельзя надевать плащ, не говоря уже о том, чтобы выносить его из Архива. А по всей вероятности, еще и увидят в этом случае повод отобрать у меня Архив. И они вполне могли это сделать, так как уже три года являлись главами семьи Эмрис.

Чаще всего мы управляли Архивами до самой смерти, но порой особые обстоятельства или безответственное поведение приводили к тому, что человека досрочно снимали с должности. И ни при каких обстоятельствах мне не хотелось принадлежать к этой маленькой компании, над которой периодически насмехались. Архив для меня все, а это, соответственно, означало, что маме с папой никогда не должно стать известно о Риде, нашей встрече и обо всем остальном.