Тень деревьев
вернуться

Аполлинер Гийом
Шрифт:

РОНДО

Того ты упокой навек, Кому послал ты столько бед, Кто супа не имел в обед, Охапки сена на ночлег, Как репа, гол, разут, раздет — Того ты упокой навек! Уж кто его не бил, не сек? Судьба дала по шее, нет, Еще дает — так тридцать лет. Кто жил похуже всех калек — Того ты упокой навек!

ЭПИТАФИЯ, НАПИСАННАЯ ВИЙОНОМ ДЛЯ НЕГО И ЕГО ТОВАРИЩЕЙ В ОЖИДАНИИ ВИСЕЛИЦЫ

Ты жив, прохожий. Погляди на нас. Тебя мы ждем не первую неделю. Гляди — мы выставлены напоказ. Нас было пятеро. Мы жить хотели. И нас повесили. Мы почернели. Мы жили, как и ты. Нас больше нет. Не вздумай осуждать — безумны люди. Мы ничего не возразим в ответ. Взглянул и помолись, а бог рассудит. Дожди нас били, ветер тряс и тряс, Нас солнце жгло, белили нас метели. Летали вороны — у нас нет глаз. Мы не посмотрим. Мы бы посмотрели. Ты посмотри — от глаз остались щели. Развеет ветер нас. Исчезнет след. Ты осторожней нас живи. Пусть будет Твой путь другим. Но помни наш совет: Взглянул и помолись, а бог рассудит. Господь простит — мы знали много бед. А ты запомни — слишком много судей. Ты можешь жить — перед тобою свет, Взглянул и помолись, а бог рассудит.

БАЛЛАДА ПРИМЕТ

Я знаю, кто по-щегольски одет, Я знаю, весел кто и кто не в духе, Я знаю тьму кромешную и свет, Я знаю — у монаха крест на брюхе, Я знаю, как трезвонят завирухи, Я знаю, врут они, в трубу трубя, Я знаю, свахи кто, кто повитухи, Я знаю все, но только не себя. Я знаю летопись далеких лет, Я знаю, сколько крох в сухой краюхе, Я знаю, что у принца на обед, Я знаю — богачи в тепле и в сухе, Я знаю, что они бывают глухи, Я знаю — нет им дела до тебя, Я знаю все затрещины, все плюхи, Я знаю все, но только не себя. Я знаю, кто работает, кто нет, Я знаю, как румянятся старухи, Я знаю много всяческих примет, Я знаю, как смеются потаскухи, Я знаю — проведут тебя простухи, Я знаю — пропадешь с такой, любя, Я знаю — пропадают с голодухи, Я знаю все, но только не себя. Я знаю, как на мед садятся мухи, Я знаю смерть, что рыщет, все губя, Я знаю книги, истины и слухи, Я знаю все, но только не себя.

О ЮНОСТИ МОГУ ГРУСТИТЬ Я

(Из «Большого завещания»)

О юности могу грустить я, Когда я был еще глупцом, Кутил я до ее отбытья. Она оставила мой дом, Она ушла, но не пешком, Не на коне, но как — не знаю! Внезапно скрылась за кустом… Ищу, грущу и вспоминаю.

ПРОТИВОПОЛОЖЕНИЯ ФРАН-ГОНТЬЕ [1]

Монах-толстяк, позевывая сонно У очага, на мяконькой постели, Прижал к себе Лаису из Сидона, Сурьмленую, изнеженную, в теле. Я наблюдал сквозь скважины и щели, Как, тело к телу, оба нагишом Смеялись, баловались вечерком, Как ласки их подогревала влага. Я понял: скорбь развеять лишь вином. В довольстве жить — вот истинное благо! Когда бы Фран-Гонтье, а с ним Алена В потехах проводили дни, не ели Хлеб с луком, по уставам всем закона, Так бьющим в нос, что устою я еле! Что, если бы похлебку в самом деле Они не приправляли чесноком? Не придираясь к ним, спрошу я: дом И мягкий пух не лучше ли оврага? Уж так ли спать приятно под кустом? В довольстве жить — вот истинное благо! Побрезговала б снедью их ворона: Дуть воду круглый год они умели. Псе пташки — от сих мест до Вавилона, — Хоть сладко пели б, ни одной недели В таком житье я не видал бы цели, А Фран-Гонтье с Аленой напролом Резвятся под кустом всю ночь, как днем. Пусть сладко им, но не по мне их брага. Хоть хлопотно жить пахарю трудом, В довольстве жить — вот истинное благо!
Послание
Принц, сами посудите вы о том, Что до меня — вам говорит бродяга. Я, помню, слышал, будучи юнцом: В довольстве жить — вот истинное благо!

1

См. примечания в конце книги.

Эта баллада была ответом Вийона на пасторальную поэму епископа Филиппа де Витри, прославлявшую радости сельской жизни дровосека Фран-Гонтье и его жены Елены.

ВИЙОН СВОЕЙ ПОДРУГЕ

О нежность, полная жестоких мук, Вся красота, обманная и злая! Притворный взгляд, и ласка, и испуг. Тяжка любовь, и каждый день, пытая, Меняется и гнет, и нет ей края. Гордыня! И глазам меня не жаль, Они смеются, жалости не зная. Не отягчай, но утоли печаль! Нет, лучше бы уйти от этих рук. Не здесь искать мне отдыха и рая. Неисцелимый взял меня недуг И сушит, и томит, не упуская. Большой и малый видят нас: вздыхая, Я умираю, раненный. Не сталь Меня сразила, но любовь слепая. Не отягчай, но утоли печаль! Придет пора, и ты, мой нежный друг, Себя увидишь — желтая, сухая. Прекрасный цвет ланит — завял он вдруг, И волосы белеют, выпадая. Скорее пей же эти воды мая! И приходящего тоской не жаль! Пока ты свежая и молодая, Не отягчай, но утоли печаль!
Послание
О принц, любовным жалобам внимая, Ты ясно зришь любови высь и даль, Тебя прошу — все муки отпуская, Не отягчай, но утоли печаль!

БАЛЛАДА

(Заключительная)

Закрывается здесь Завещанье, Замолкает здесь бедный Вийон. О, придите вы все на прощанье, Как раздастся торжественный звон. Приоденьтесь же для похорон. Ино умер, любови унылой Он стрелой беспощадной сражен, Отходя от сей жизни постылой. Он в отрепьях, изведав изгнанье, Всеми брошен, везде заклеймен, Переживши любови страданье, Горечь ласк и разлуки урон, Был обманут и был обойден. Он об этом твердил пред могилой, Чуя смерти целительный сон, Отходя от сей жизни постылой.
Послание
Сколь любезен ты, принц, и влюблен, Знай — Вийона любовь охватила, Залпом горечь вина выпил он, Отходя от сей жизни постылой.

ЭПИТАФИЯ

В сей горнице стрелой ужасной, Любви стрелой навек сражен, Покойно спит школяр несчастный По имени Вийон.

БАЛЛАДА О ДАМАХ БЫЛЫХ ВРЕМЕН

Скажите, где они, в какой стране Таис и Флоры сладостные тени? И где приявшая конец в огне Святая девственница — дщерь Лоррени? Где нимфа Эхо, чей напев весенний Порой тревожил речки тихий брег, Чья красота была всех совершенней? Но где же он — где прошлогодний снег? Где Берта и Алиса — где оне? О них мои томительные песни. Где дама, плакавшая в тишине, Что Буридана утопила в Сене? О где оне, подобны легкой пене? Где Элоиза, из-за коей век Окончил Пьер под схимой отречений? Но где же он — где прошлогодний снег? Я королеву Бланш узрю ль во сне? По песням равная былой сирене, Что запевала на морской волне, В каком краю она — каких пленений? Еще спрошу о сладостной Елене. О, дева дев, кто их расцвет пресек? И где оне, владычицы видений? Но где же он — где прошлогодний снег?
Послание
Принц, все проходит мимо в быстрой смене, Но пусть припев сей прозвучит навек Тщетой припоминаний и томлений: Но где же он — где прошлогодний снег?

БАЛЛАДА ВИЙОНА К ТОЛСТОЙ МАРГО

Люблю красотку я, служу ей страстно, Но не дурак я, не простец смешной. Она на всякий вкус, для всех прекрасна, Обут и сыт из-за нее одной. Приходит гость — беру кувшин большой, Несу воды, не говоря ни слова, Им хлеб даю, плоды, вина густого. Коль платит хорошо — кричу потом: «Как распалитесь, киньтесь снова [2] В блудилище, где вместе мы живем». Но иногда взглянуть на нас опасно, Как без гроша Марго придет домой. Я видеть не могу ее! Ужасна! [3] Беру наряды все ее — постой! Коль так, я все отдам за золотой! Тут начинается, она средь рева Кричит, что не отдаст свои обновы. Я ей даю по морде кулаком И ставлю на щеке пятак багровый В блудилище, где вместе мы живем. …………………… Потом мир заключен, она рукой Мне ляжку гладит — «ты милашка мой». …………………… И пьяные мы спим мертвецким сном. Всю ночь мычит проклятая корова В блудилище, где вместе мы живем.
Послание
Что ветер, снег? Мне хлеб всегда готовый. Я жулик, а она нашла такого. Кто лучше? Хороши они вдвоем! И, верьте, рыбка стоит рыболова В блудилищо, где вместе мы живем.

2

Предпоследняя строчка первой строфы исправлена И. Эренбургом:

Как захотите, приходите снова.

3

Вторая и третья строки второй строфы также исправлены:

Коль без гроша Марго придет домой. Я видеть не могу eel Она ужасна!