Весь остаток дня, а точнее — почти сутки на острове творился лютый бардак. И это притом, что к приёму гостей готовились! Гномам очень понравилось место, где их разместили. Это Влад давно перебрался в отдельный домик в деревне, и лучшего себе не хотел, а вот бородатые коротышки очень оценили хрущёвки с центральным отоплением, пусть пока и не работающим, а так же с электрическими плитами, работающими на гелиотропе, и водоснабжением, которое тоже пока работало вполсилы. То бишь вода текла, но тоненькой струйкой, и только холодная. Однако даже такие условия показались вынужденным переселенцам очень комфортными. Проблема в том, что жители острова не знали точного количества этих самых переселенцев. И подготовиться с запасом просто не успели, так что тем, кому не хватило даже условно готового жилья, пришлось либо уплотняться, либо расселяться в неготовое. И это было чертовски сложно. А ведь ещё нужно было их всех накормить! Да так, чтобы всем хватило!

В результате через два дня Лопатин вдруг обнаружил себя сидящим на лавочке возле последней хрущёвки и смотрящим в стену. Было немного странно, что не нужно никуда бежать, и что-то делать прямо сейчас. Непривычно. Но очень хорошо! А ещё кто-то что-то от него настойчиво требовал и пихал что-то в рот.

— Господин Влад, ну пожалуйста, вы нас пугаете! — До него, наконец, начал доходить смысл слов. — Съешьте, пожалуйста, бутерброд, он хороший! Его Фириэль делала, старалась! А вы уже сутки ничего не ели! Вы так умрёте от истощения!

— Не, не помру, — окончательно очнулся Лопатин, и вцепился в предложенный бутер. В качестве основы там была белая лепёшка, а основной ингредиент — какое-то странное, розоватое мясо почти без прожилок. Должно быть, из тех ящериц, о которых говорил дядя Саша. Бутерброд был украшен листиками зелени и сдобрен незнакомым соусом. А в другой руке Стера держала кружку с горячим, ароматным кофе. Влад сначала вцепился в кружку, отхлебнул большой глоток, а потом проверил бутерброд. Он оказался просто божественным.

— Ладно, девочки, вы сами-то когда ели в последний раз? — Феечки тоже активно участвовали в помощи переселенцам, так что вопрос был своевременный.

— Вы же нас ещё утром отдыхать отослали, — напомнила Зефира. — Мы тогда и поели.

— А сами вы остались доделывать мелкие детали, как вы сказали. — Добавила Фириэль.

— И так и носились ещё целый день! — Обиженно заметила Стера.

— Ага. Так что, получается, отдыхать можно?

— Да! Господин Влад, когда вы уже покажете ваш дом? Нам не терпится поскорее начать обживаться! — Заявила Зефира.

Влад кивнул, и заставил себя подняться. То, что крылатые девчонки будут жить с ним, он понимал уже давно.

Да, с феечками получилось неудобно. Влад всё время чувствовал себя виноватым — домашние девчонки, которые хоть и привыкли много работать, но работать по дому. А тут их бросили, считай, на амбразуры — как-то так получилось, что они вместе с ним всю дорогу носились по лайнеру, помогали, утешали, даже лечили детей и подростков, которые, конечно, всегда найдут способ травмироваться. И потом, во время «великого расселения», как пчёлки трудились, не зная сна и отдыха.

— Вот здесь я живу, — широким жестом указал Влад на свой дом. Дружок был в полном восторге, скакал как безумный — видно, тоже соскучился. Дядя Саша говорил, что пока Влада не было, пёс сюда и не возвращался почти, всё время Влада искал и требовал по-своему, по-собачьи, чтобы и остальные бросали свои дурацкие дела и искали пропавшего друга. — Скромно, конечно, по сравнению с тем, к чему вы привыкли у эльфов, но тоже нормально… только, боюсь, там нас сейчас встретит беспорядок.

Однако не успел он дойти до двери, как она сама распахнулась навстречу, и из дома выглянула Эсфирра:

«Наконец-то ты пришёл, Влад! Тебя не хватало! Привет вам, крылатые».

Фириэль у него за спиной икнула. Влад вздохнул. Он совсем забыл, что в последнее время Эсфирра предпочитала жить у него. Так ей было уютнее, а самому Лопатину тенебриса никак не мешала. Она не любила быть заметной, так что её присутствие в доме становилось очевидным только тогда, когда ему самому этого хотелось, или становилось одиноко. И всё бы ничего, но феечки тенебрису до сих пор боялись. Старались этого не показывать, но Влад видел, как они тщательно избегают «страшную женщину». При этом той, кажется, наоборот, феечки нравились. Точнее, они ей были интересны — в редкие минуты отдыха, на лайнере, она расспрашивала о крылатых Влада. К ним самим не подходила, а может, они ей просто не показывались.

«Ладно, Дружок её тоже боялся, — вспомнил Лопатин. — А сейчас вон как хвостом машет. Подружились. Вот и феечки как-нибудь привыкнут».

— Так, милые леди, — голос его был, может, слишком бодрым, но попробуй тут, подбери нужную интонацию, если так мало спал и так много пил кофе! — Проходите, не стойте на пороге. Кажется, насчёт беспорядка я вас ввёл в заблуждение.

Действительно, Эсфирра не только прибралась, — эдак небрежно, как она обычно делала в своей комнате, — но и приготовила ужин.