— Понятно, — кивнул Рико, хотя на деле ему было совершенно непонятно — как какими-то тестами можно выяснить, является ли он, Рико, диверсантом?

Как бы там ни было, а переспрашивать или что-то уточнять у Тима он не стал — было жутко лень это делать.

Тем более в этот момент прозвучал звонок, означающий конец рабочей смены.

— Ну что же, раз так — можно собираться, — заявил Тим, — завтра работаешь вот за этим малышом, — он похлопал станок по корпусу.

— А сейчас что? — спросил Рико.

— А сейчас поужинаем и можно на боковую, — ответил Тим, — смена начинается рано, так что лучше вечером долго не засиживаться.

Если честно, есть Рико совершенно не хотелось. Он за свою жизнь и последние ее годы в частности привык питаться быстро, чуть ли не на бегу. Причем много раз за день и всякой дрянью. А тут, наевшись до отвала в обед, он был уверен, что этого хватит надолго. Рико, будто удав, наелся и готов был впасть в спячку, чтобы переварить все съеденное. Может быть, от этого и с непривычки его так клонит в сон и настолько плевать на происходящее?

Как бы там ни было, а Тим был непреклонен — в столовую он Рико затащил, и когда тот хотел ограничиваться лишь чаем, заставил заказать полноценный ужин.

— Нужны силы для работы, — заявил «инструктор», — ешь нормально. Нам тут только голодных обмороков не хватало…

Мало того, что он заказал ужин, но еще и проследил, чтобы Рико его полностью съел.

Тим что-то начал заикаться о десерте, но тут Рико повезло — к Тиму подошли какие-то его знакомые, втянули в разговор, и Рико, воспользовавшись моментом, ретировался.

Свою комнатушку он нашел без проблем, вошел внутрь и тут же рухнул на лежанку.

Сил не хватало более ни на что.

Набитое пузо работало похлеще снотворного, и Рико, сам того не заметив, провалился в сон.

Утро для него началось с веселенькой, жизнерадостной и бодрящей мелодии.

Едва только Рико открыл глаза, мелодия выключилась, из динамиков зазвучал мягкий и приятный женский голос.

— Доброе утро. До начала смены осталось 58 минут. Поторопитесь, если не хотите получить штрафные баллы.

О! Тут еще и какие-то штрафные баллы есть?

— В дальнейшем вы сможете настроить своего личного помощника на более точное время пробуждения. Стандартное время — 5 утра.

Рико уставился на небольшое табло над входной дверь. Начало шестого. Ну и рань…

Он со вздохом встал с кровати и пошлепал в сторону ванной комнаты, которая, как оказалось, тоже была в его апартаментах, и которая, ранее им не замеченная, сейчас гостеприимно распахнулась, словно приглашая внутрь.

Теплый душ, который, как Рико ни пытался, не получалось сделать холодным или «контрастным», ввел его в состояние неги. Делать или идти куда-то совершенно не хотелось.

Вновь накатило то вчерашнее состояние лени и полнейшего спокойствия.

Ровно до того момента, пока Рико не натянул на себя форму.

Когда он выходил из своей комнаты, вроде как апатия отступила.

Странно. С чего вообще на него накатывает?

Время летело совершенно незаметно. Часы, дни… Рико уже сбился со счета, сколько он тут.

Как обычно, встав утром, он отправлялся в цех, становился за свой станок и принимался за работу. Одна деталь, вторая, третья…двадцатая, и вот уже перерыв.

Посидеть в столовке, перекинуться парой фраз со знакомыми, быстро проглотить свою еду и по звонку вновь отправляться за станок.

Монотонность происходящего как-то странно влияла на Рико — обычно он подобное терпеть не мог, но тут его все устраивало. Жизнь текла своим чередом. Он не рвался выполнить план, но и норму давал. Свои харчи он отрабатывал, а на остальное было плевать.

Апатия охватила Рико с такой силой, что он даже не пытался найти своих товарищей. Стоило только подумать об этом — и его охватывало отчаянье. Где их искать? Как? Он только начинал размышлять о всех манипуляциях, которые предстояло совершить, и тут же его охватывал ужас в самом прямом смысле этого слова. Рико ничего не хотел делать. Его спасением становилось то, что он откладывал поиски товарищей. Стоило мысленно махнуть рукой, пообещать себе, что вот завтра точно начнет, и он мгновенно успокаивался.

Рико отметил, что с таким подходом он скоро начнет бояться искать, не захочет отсюда выбираться.

И эти мысли его тревожили. Иногда, лежа в своей каюте, он размышлял над странными метаморфозами, с ним случившимися. Он гадал и пытался понять — что же случилось? Почему он стал таким? Однако обосновать свое состояние, понять, ему не удавалось. Даже догадок не было. И чем больше он ломал над этим голову, тем быстрее впадал в сон. А утром новый день, и все по кругу…