И превращает в собственную тень.

Здесь над картиной суд вершат по раме.

К чужим кошёлкам здесь прикован взгляд.

Здесь видят в вас не то, что есть вы сами,

А то, что люди в спину говорят.

Здесь к часу пик — Разбой Великой Давки,

А к ночи страх ползёт из всех углов.

Здесь вносит жизнь нещадные поправки

В лишённый жизни бред беловиков.

На троне здесь подонки и невежды.

Кошмар здесь горше тем, что — наяву.

Здесь, потеряв последние надежды,

Смеясь сквозь слёзы, я пока живу.

* * *

После вечернего визита

День рожденья. День вхожденья

В пёстрый круг чужих друзей.

День любви и снисхожденья.

День морошки и груздей.

Спирт с «Анапой» вкупе льётся,

Всё лишая чётких черт.

Что под утро остаётся?

Зигмунд Ромберг и десерт.

Этот диск сентиментальный,

Как находка для души.

И последний акт — отвальный.

На такси иль так паши.

Было славно. Было мило.

Но и мыслью, и душой

Лишь с тобой весь вечер, милый,

Провела я, лишь с тобой.

Ты присутствовал незримо.

За спиной моей стоял.

Так всегда со мной, любимый.

Ты ведь понял? Ты ведь знал?

Огонёк зелёный тачки.

Поворот за поворот.

Мимо местной водокачки,

Мимо церковки — вперёд!

Всё в мозгу моём смешалось:

Грузди, Ромберг, и вино,

И морошка, и усталость,

И друзья чужие, но,

Отодвинув, как завесу,

Это действо, эту боль,

Ты меня в иную пьесу

Ввёл и на иную роль.

Там по воле режиссёра

Мы вдвоём в одной судьбе.

Где театр двух актёров —

Делать нечего толпе.

* * *

На Таймыре день полгода

И полгода ночь.

На Таймыре непогода —

Словом не помочь.

Словно белою попоной

Выстлана земля.

Белый ветер белым стоном

Выстудил поля.

В небо белые ступени,

Только кто шагнёт!

Ни собаке, ни оленю

Нет пути вперёд.

Но пурга уснёт, как лайка

У хозяйских ног.

И снежинок белых стайки

Лягут на порог.

И, отдавши дань азарту

(Больше ждать невмочь), —

Ты, как лодку в волны, нарты

Бросишь в эту ночь.

Лай собак не сразу канет,

Постоит пока.

Без тебя на сердце камень,

А в душе тоска.

* * *

«Любят не за что, а вопреки».

Вопреки себе,

другим напротив.

Вот за что люблю я этот профиль?

И движенье нервное руки?

Вопреки рассудку, вопреки

Трезвому совету и заклятью.

Говорили: глупое занятье —

Вслушиваться в поздние звонки.