— С чего бы мне злиться?

Элла отстраняется, чтобы лучше посмотреть мне в глаза. Ее собственные глаза яркие, прекрасные. Полные беспокойства. — Это Кенджи.

Я подавляю всплеск гнева настолько яростный, что, кажется, получаю удар. — Что он здесь делает? — выдавливаю я. — Как он узнал, где нас найти?

Она прикусывает губу. — Мы взяли с собой Амира и Оливье.

— Понятно. — Мы взяли дополнительных охранников, что означает, что наша вылазка была опубликована в публичном бюллетене безопасности. Разумеется.

Элла кивает. — Он нашел меня как раз перед отъездом. Он волновался — хотел знать, почему мы направляемся обратно в старые регулируемые земли.

Я пытаюсь что-то сказать тогда, вслух поразиться неспособности Кенджи сделать простой вывод, несмотря на обилие контекстных подсказок прямо перед его глазами — но она поднимает палец.

— Я сказала ему, — говорит она, — что мы ищем замену нарядам и напомнила, что пока Центры Снабжения — все еще единственные места, где можно купить еду или одежду, или… — она машет рукой, хмурится — …что угодно, на данный момент. В общем, он сказал, что попытается встретиться с нами здесь. Сказал, хочет помочь.

Мои глаза слегка расширяются. Чувствую, что еще один удар приближается. — Он сказал, что хочет помочь.

Она кивает.

— Поразительно. — Мышца дергается у меня в челюсти. — И смешно тоже, потому что он уже так много помог — только вчера он нам обоим здорово помог, уничтожив мой костюм и твое платье, вынудив нас теперь покупать одежду в… — я оглядываюсь, жестом указываю в пустоту — …в магазине в тот самый день, когда мы должны пожениться.

— Аарон, — шепчет она. Она снова подходит ближе. Кладет руку мне на грудь. — Он ужасно из-за этого сожалеет.

— А ты? — говорю я, изучая ее лицо, ее чувства. — Разве ты не сожалеешь об этом? Алия и Уинстон так старались сделать для тебя что-то красивое, специально сшитое для тебя…

— Я не против. — Она пожимает плечами. — Это всего лишь платье.

— Но это было твое свадебное платье, — говорю я, и голос сейчас изменяет мне.

Она вздыхает, и в этом звуке я слышу, как разбивается ее сердце, больше за меня, чем за себя. Она поворачивается и расстегивает гигантский чехол для одежды, висящий на крюке над ее головой.

— Ты не должен был этого видеть, — говорит она, вытаскивая из чехла ярды тюля, — но, думаю, для тебя это может значить больше, чем для меня, так что… — она оборачивается, улыбается — …я позволю тебе помочь мне решить, что надеть сегодня вечером.

Я чуть не стону вслух при этом напоминании.

Свадьба ночью. Кто, черт возьми, женится ночью? Только несчастные. Неудачники. Хотя, полагаю, мы теперь причислены к их рядам.

Вместо того чтобы переносить все мероприятие, мы сдвинули его на несколько часов, чтобы успеть купить новую одежду. Ну, у меня есть одежда. Моя одежда не так важна.

Но ее платье. Он уничтожил ее платье в ночь перед нашей свадьбой. Как чудовище.

Я убью его.

— Ты не можешь его убить, — говорит она, все еще вытаскивая из чехла пригоршни ткани.

— Уверен, я ничего подобного вслух не говорил.

— Нет, — говорит она, — но ты же думал об этом, да?

— От всего сердца.

— Ты не можешь его убить, — просто говорит она. — Не сейчас. Никогда.

Я вздыхаю.

Она все еще борется, чтобы извлечь платье.

— Прости меня, любимая, но если все это… — я киваю на чехол, взрыв тюля — …предназначено для одного платья, боюсь, я уже знаю, что о нем думаю.

Она перестает тянуть. Поворачивается, глаза расширены. — Оно тебе не нравится? Ты даже еще не видел его.

— Я видел достаточно, чтобы понять, что бы это ни было, это не платье. Это беспорядочное наслоение полиэстера. — Я наклоняюсь вокруг нее, зажимая ткань между пальцами. — Разве в этом магазине нет шелкового тюля? Может, мы можем поговорить со швеей.

— У них тут нет швеи.

— Это магазин одежды, — говорю я. Я выворачиваю лиф наизнанку, хмурясь на стежки. — Несомненно, здесь должна быть швея. Не очень хорошая, ясно, но…

— Эти платья сделаны на фабрике, — говорит она мне. — В основном машинами.

Я выпрямляюсь.

— Знаешь, большинство людей не выросли с личными портными в своем распоряжении, — говорит она, на губах играет улыбка. — Остальным из нас приходилось покупать одежду с вешалки. Готовую. Плохо сидящую.

— Да, — говорю я скованно. Я чувствую себя внезапно глупым. — Разумеется. Прости меня. Платье очень милое. Возможно, мне стоит подождать, пока ты его примеришь. Я слишком поспешил с мнением.