— У меня вопрос есть, — я решил перевести беседу в безопасную плоскость. А то договоримся до чего-нибудь неприятного. — В Ленске заходил в ювелирный магазин, разговорился с управляющим. Речь зашла о Даре Гефеста…

Дед кивнул, словно подтверждая, что наслышан о таком.

— И я вдруг подумал, а что это вообще такое: Дар Гефеста, Дар Калиты… может, ещё какие-то есть? Какую магию используют люди, пестующие подобный Дар?

Старик пожевал сухими тонкими губами. Пальцы с перстнями обхватили деревянные ручки кресла, зашевелились подобно высохшим, но вдруг ожившим червякам.

— Это не совсем магия, — откликнулся он. — Точнее, природа возникновения была магической, и Дары развивались как классические таланты у одарённых. Но каким-то образом произошла их кристаллизация, и эти способности перестали относиться к Стихийной магии. Не хватило им сил образовать особую ветвь чародейства. Со временем те люди, которые освоили узконаправленный магический талант, стали передавать его из поколения в поколение, подобно «настоящим» одарённым. Кстати, его правильнее называть «даровитостью». В общем, подобная даровитость перестала быть «энергией», которую можно тратить по желанию. Она вплелась в саму природу души и генетический код Рода, который её пользовал, став неотъемлемой чертой, как цвет глаз или абсолютный слух. Нет, это не колдовство, а сверхъестественное умение на стыке интуиции, подсознательных вычислений и тонкого чувствования мира. Представь себе воду. Магия — это пар или лёд, которыми можно манипулировать. Феноменальный Дар — это проточная вода, которая течёт по раз и навсегда проложенному руслу… Я бы поспорил с этим, но мы ищем аналогию, а не пытаемся уличить собеседника в ошибке. Представь себе, что есть заклинание — пар, и есть артефакт — лёд. Так вот, антимаг может воздействовать на пар и расколоть лёд своим уникальным Даром. Но он не может остановить реку, не разрушив русло, то есть не убив самого носителя.

— Но как тогда объяснить появление Дара Калиты у Арины вместе со Стихийной направленностью? — задал я логичный вопрос, внимательно и с интересом выслушав старика. — Голицыны пестуют Стихию Воздуха, но Даровитость появилась только у Арины, и то спустя сотни лет. Ей талант достался от пра-пра-пра…какого-то там деда.

— Такое тоже бывает, — развёл руками Яков Сидорович. — В Родах одарённых стихийников могут появляться носители Даровитости. Значит, в далёком прошлом предки Голицыных получили ген от кого-то, имевшего подобный талант. Этот ген периодически и «выскакивает», как чёртик из табакерки.

— Получается, это выбраковка?

— Кхе-кхе! Почему же сразу выбраковка? Умный Глава Рода всегда найдёт применение этому таланту, — дед закряхтел, решив поменять положение в кресле. Видать, тело затекло. — Дай-ка, внучок, вон тот плед, что на кровати лежит. Ноги прикрою.

Я принёс клетчатый плед, тёплый, как моё верблюжье одеяло, и заботливо укрыл колени и ноги старика. Несмотря на прошлые обиды, мне хотелось быть хорошим внуком. Яков Сидорович хмыкнул, оценив заботу. Махнул рукой, дескать, садись, и спрашивай, если ещё есть вопросы.

— А какие ещё таланты ты знаешь? — напомнил я, подумав, что дед забыл вопрос.

— Какие? — старик помял ладонью щетинистый подбородок. — Жизнь у меня долгая вышла, всякого навидался. Встречался я с такими даровитостями, как же… Например, есть Дар Архимеда. Человек с таким умением способен интуитивно понимать любые механические и физические системы. Может с первого взгляда найти слабое место в конструкции моста или создать чертёж сложнейшего механизма в уме, без единой ошибки. Был такой уникум на владивостокских верфях. Сам из обнищавшего дворянского рода, у папаши за спиной ни гроша из-за постоянных долгов. Парень сумел найти деньги, сам оплачивал своё обучение в инженерно-техническом институте во Владивостоке. Его феноменальные способности заметили. Не знаю, жив ли он сейчас, но когда мы встречались последний раз, он уже был главным инженером в Директорате Морских Верфей.

— А ты тогда уже знал, чем он владел?

— Да он сам мне признался, — усмехнулся дед. — Его ведь тоже интересовала такая уникальная способность. Не может обычный человек быть вычислительной машиной, чтобы в уме создавать чертежи. Неправильно это. Вот и мучился от своей уникальности, искал ответы.

— Я бы не отказался, — мечтательно откликнулся я. — А ещё о каких-нибудь знаешь?

— Нет, особо не интересовался. Возможно, в России найдётся пара сотен людей, которые обладают тем или иным талантом. Понимаешь, «старая» магическая аристократия смотрит свысока на эти «ремёсла», но вынуждена признать их наличие. Разве кто-то принижает финансовые достоинства твоей невесты?

Это он про княжну Голицыну намекнул.

— Никто не принижает. Но Арина ещё не невеста мне.

— А чего ждёшь? Наверное, и предложение ещё не делал? Смотри, уведут.

— Не уведут, — уверенно ответил я.

— На свадьбу не забудь пригласить, — снова прокряхтел дед. — Или обида в глубине души ещё царапает?

— Да благодаря твоей вредности я получил гораздо больше, чем мог бы хотеть даже в мечтах, — напрямую врезал я, и к своему удивлению, заметил довольную улыбку Якова Сидоровича. — Но это не значит, что я забыл, как ты хотел меня утопить в реке.

Думаете, старик хоть на мгновение смутился? Морщинистое лицо на мгновение окаменело, а потом расслабилось.

— Молодец, таким и будь дальше, — неожиданно похвалил он меня. — Можно простить врага, потому что он действовал искренне и честно по отношению к тебе. А вот те, кто тебе близок, предав однажды, снова могут совершить подобное.

Да уж, старый хрыч не был бы суровым Главой, если бы не подложил шпильку родному сыну — моему отцу. Мне почему-то пришла в голову мысль, что Яков Сидорович намеренно отдал старшему сыну Георгию власть, чтобы уползти в тёмный угол и медленно плести паутину мести. Притворяется немощным, а сам бодро расхаживает по своей комнате, когда никто не видит. Частенько стал приходить к гостевому дому, где находится родовой Алтарь, но внутрь не заходит. Что это значит? Не хочу гадать, но предположение одно: старик не собирается помирать. Сил у него ещё на два десятка лет хватит, если не больше. Да и голова соображает. Как бы не натворил дел.