Девы, вот ведь пакость, как попадется такое бревно бесчувственное, не знаешь, что и делать.

— И как успехи? — не выдержав, спросила я, в третий раз согревая стекло теплом рук и желая расширить лунку.

Нет, он не вздрогнул, лишь посмотрел так, словно недоумевал, откуда я взялась, потом рукой в перчатке потер висок и признался:

— Никак. Чем бы предок Хоторна ни отличился, заработав такой девиз, в книге об этом ни слова. Хотя даже вымершие три века назад Муньеры с их изречением: «Я не хочу быть собой», — есть. Но я бы сказал, что перевод весьма вольный. На языке единой Эры этот девиз вполне мог звучать немного иначе, например: «Я выхожу из себя». Много рассуждают о связи девиза и магии рода Сьерра, но как-то невнятно. Ходят вокруг да около, а прямо не говорят. Видимо, какая-то неприличная у них была магия. Тут даже приведены воспоминания одного из современников герцога Муньера Доброго. — Крис перевернул несколько страниц. — «Когда один из полуночного рода выходит из себя, остальным остается только прятаться и молиться, чтобы не попасться на глаза».

— Это можно сказать и о моем папеньке, — тихо рассмеялась я. — Ну, раз Муньеры есть, то Хоторны тоже должны быть. А почему ты не спросишь у Мэрдока?

— А зачем? — пожал плечами Оуэн. — Он прекрасно знает, какое задание мне дали, и если бы хотел, давно бы рассказал. Не в моих правилах лезть в душу. — Барон бросил книгу на стол, и та с тихим хлопком закрылась.

Я только кивнула, глядя сквозь стекло, как несколько рыцарей удерживают перекинутую через перила атриума веревку. Серый, что решился добраться до кабины, уже начал спуск. Я вновь приложила руку к стеклу и вздрогнула, когда рядом на стекло легла широкая мужская ладонь. Крис стоял позади, наклонившись к окну, почти касаясь моей спины. Я вдруг ощутила его присутствие всем телом, каждой клеточкой, каждым сантиметром кожи…

— Глупая идея, — вдруг сказал барон, вглядываясь в мутное стекло, сквозь которое я даже смогла разглядеть Гэли, что стояла почти вплотную к перилам.

— Она же твоя! — Я повернула голову и едва не уткнулась носом в щеку Оуэна. Ладонь обожгло, словно три иглы загнали под кожу. Правда, из-за льда на окне я почти не почувствовала боли. Я знала, что это. Знала, что если сейчас уберу руку от стекла, увижу три точки. Девы снова напомнили мне об обещании.

— Именно поэтому я и говорю, что она глупая, кому знать, как не мне. — Барон убрал руку и посмотрел сквозь стекло.

— Тогда почему ты сам хотел спуститься?

— Потому что эта глупость предпочтительнее Разлома. Даже сорваться и умереть не так страшно, как окунуться во тьму, поверь мне.

— Ты говоришь так, словно…

— Мистер Кон с минуты на минуту вернется, и если не хотите скомпрометировать леди, советую отойти на предписанные этикетом два шага, — раздался полный сдержанного веселья голос.

Крис развернулся и увидел… Мы увидели сидящего в кресле мужчину, хотя минуту назад там никого не было. Никого и ничего. Даже этого кресла. Мужчина щелкнул пальцами, с них сорвались зерна изменений, вспыхнул еще один светильник на стене. Кого-то совсем не волновала перспектива быть отчисленным из Академикума. Свет лег на черную маску, и я поняла, кто перед нами.

— Государь. — Склонил голову Крис. Склонил, а вот от меня не отодвинулся ни на миллиметр, так что пришлось лишь обозначить книксен, едва не задев лежащую на столе рапиру.

— Учителя всегда говорили, что любые знания я могу найти в библиотеке, — произнес князь, не шевелясь. — До сего дня я им не особо верил. — С минуту он молчал, разглядывая нас, а потом спросил: — Ну что, спустился Лео под брюхо этой глыбы железа?

— Спускается, милорд, — покосившись в окно, ответила я. — Разрешите спросить о глыбе железа, милорд?

— Вот поэтому я и сижу здесь, окружив себя зернами преломления. Все хотят задавать мне вопросы и совершенно не хотят отвечать на мои. Вернее, не могут. Чужие желания мало что для меня значат. Но так и быть, леди Астер, спрашивайте. — Он разрешающе взмахнул рукой.

— Ваша магия… Ваша специализация — металл, — торопливо проговорила я. Князь разглядывал меня сквозь прорези маски. — Почему вы не остановите Академикум? Не разберете его двигатель на винтики?

— Разобрать двигатель на винтики? — удивился Затворник, и я снова услышала в его голосе веселое раздражение. — Пусть вам скажет барон, вижу по его лицу, что ответ ему известен.

— Потому что мы над Зимним морем. И если Академикум разобрать, он рухнет на лед и затонет в течение десяти-двадцати минут. Шансов спастись не будет ни у кого, — тут же ответил Крис.

— А если… — под пристальным взглядом князя я невольно замялась. — А если не разламывать, а выкрутить один винтик, чтобы Остров просто остановился?

— Какая умная леди, — попенял мне государь и снова посмотрел на рыцаря. — Как думаешь, Оуэн?

— Точно так же, государь. Графиня Астер, вне всякого сомнения, прекрасная девушка. Но вы не ответили на вопрос, — неожиданно поддержал меня Крис. — Почему не выкрутить винтик? Простите мне такую вольность и такие вопросы.

— Прощу. И даже отвечу. Потому, молодой человек, что нечирийские металлы мне не подчиняются. — Издевку в голосе сменила злость, мужчина сжал кулак, зерна изменений разлетелись в разные стороны. Ближайшая лестница вдруг огрызнулась на магию россыпью голубых искр. Я даже подпрыгнула на месте. — Иначе я давно разобрал бы эту глыбу не то что на винтики, разобрал бы ее на частицы, в пыль растер бы. И плевать на все остальное. Как сказал барон Оуэн, Разлом — прескверное место.

Внизу хлопнула дверь. Лестница вздрогнула и завибрировала под чьими-то тяжелыми шагами…