Шрифт:
– Буду ждать…
Он садится в машину, бросает последний взгляд и уезжает. Я долго смотрю вслед, пока автомобиль не скрывается за поворотом, а затем возвращаюсь в ателье.
Мама сидит на диване, задумчиво разглядывая кусок ткани. Увидев меня, она мягко улыбается:
– Ну, и что ты думаешь о нём? – спрашивает меня, застав врасплох. Вот что мне сказать? Что я думаю, если привела его сюда… К главному человеку в моей жизни…
Сажусь рядом, всё ещё волнуясь. Тереблю манжеты куртки…
– Он… Нравится мне… Правда…
– Да, я вижу… – мама задумчиво кивает. – Но что с его руками? Ссадины… Он что, дрался?
Я опускаю взгляд. Не думала, что мама заметит, хотя… Любой бы заметил, конечно…
– Это… из-за меня, – тихо признаюсь я. И дело даже не в том, что я хочу быть честной. Не хочу, чтобы она думала о нём черт-те что…
– Как это из-за тебя? – мама встревоженно смотрит на меня.
– На той вечеринке… – я запинаюсь. – Там один парень начал ко мне приставать. Анжей его остановил. Просто… так получилось.
Голос дрожит, и я чувствую, как к глазам подступают слёзы. Мама тут же обнимает меня. Я не хочу ей врать, но… Такая правда будет лучше…
– Тише, милая, тише… – она гладит меня по волосам. – Всё хорошо. Главное, что ты в порядке.
Я прижимаюсь к ней, пытаясь унять дрожь:
– Я просто… я так за него боюсь.
– Понимаю, – мама целует меня в макушку. – Но он, кажется, умеет за себя постоять. И за тебя тоже.
Мы ещё немного разговариваем, и мама доделывает работу на сегодня, пока я переписываюсь с девочками, а потом мы вместе собираемся домой. Всю дорогу я поглядываю на телефон, надеясь увидеть сообщение от Анжея. Но экран остаётся пустым.
Затем ужин, душевая… Учёба…
Дома я то и дело проверяю уведомления, хожу из угла в угол, потом сажусь у окна. Время тянется бесконечно.
Но Анжей так и не выходит на связь, заставляя моё сердце в груди сжиматься от тревоги и отчаяния…
Глава 40.
Анжей Чернов
Я подъезжаю к отцовскому дому – тому самому, что когда-то принадлежал моей матери. Теперь здесь пахнет не воспоминаниями, а чужими духами и лакированной мебелью. Парковка забита: внедорожник отца, крошечный розовый «Мини-Купер» Ники и глянцевый чёрный седан, явно принадлежащий кому-то из высшего общества, и я, кажется, догадываюсь кому…
Захожу без звонка. В холле на меня сразу натыкаются три взгляда: недовольная мачеха Мила с поджатыми губами, отец в кресле у камина, болтающий с кем-то, кого отсюда не видно, и Ника, моя сводная сестра, которая тут же бросается ко мне с визгом…
– Анжей! Урааа! Наконец-то! – она накидывается на меня. – Ты такой холодный! – пытается дотянуться взглядом до глаз. Не знаю, что она там планирует увидеть… Кроме разочарования. – А где Марина?
У меня в горле моментально появляется ком. Она типа и имя её запомнила?
Я едва успеваю отстраниться, как из гостиной выплывает она… Ну, конечно же… Диана Рогова. Та самая «пророченная прессой невеста». Как я её про себя называю – засланная дешёвка. Белоснежное пальто, укладка и улыбка, рассчитанная на фотокамеры. Кажется, кто-то перепутал званный вечер? Это явно не сюда. Отец прессу терпеть не может. А я и подавно.
– Анжей…– она устремляется ко мне, раскинув руки. – Как же я рада тебя видеть… Как я скучала…
Рефлекторно делаю шаг назад, но она всё равно успевает чмокнуть воздух возле моей щеки. Я её не видел уже год точно… А может и больше… Да и в целом мы виделись всего пару раз, но она не переставала липнуть ко мне, как жвачка…
– Диана прилетела издалека, чтобы обсудить кое-что, Анжей, – вмешивается отец, поднимаясь с кресла. Его голос звучит натянуто, будто он сам не до конца верит в то, что говорит.
Я скрещиваю руки на груди и нарочито медленно оглядываю Диану с головы до ног.
– Что? Идёт ли ей это платье? – хмыкаю я. – Нет, малышка, стрёмное выбрала. Чёрный тебе, увы, не к лицу.
В комнате повисает тишина. Мила неодобрительно цокает языком. Ника хихикает, прикрыв рот ладошкой. Диана на секунду теряет свою безупречную улыбку, но тут же берёт себя в руки.
– У тебя острый язычок, – она смеётся, но глаза остаются холодными. – А ведь мне это всегда в тебе нравилось… Присмотрись, милый… Это версачи…
Отец вздыхает и грозно шепчет мне на ухо:
– Анжей, будь серьёзнее. Речь идёт о важном партнёрстве.
– Партнёрстве? – я поднимаю бровь. – Или всё-таки о помолвке, которую вы так мечтаете устроить?
Отец молчит, глядя на меня в упор. Я чувствую, как внутри закипает раздражение… Смесь обиды на его поспешный брак, горечи от того, что этот дом больше не мой, и злости на всю эту показушную идиллию.