«Саш, ты послушай. Другие мне не нужны. Предложение актуально только для тебя, — маг вернулся ко мне и коснулся моего плеча. — Зря ты думаешь об обмане. Подумай сам, ну на что я тебя могу развести? У тебя же ничего нет! С тебя теперь взять нечего, поэтому ты ничего не можешь потерять, — Весериус будто тут же уловил мысль, мелькнувшую в моем сознании, и добавил: — И душа твоя мне никаким боком не нужна. Тем более ее нельзя забрать — все это глупые сказки. Никаких контрактов, тем более кровью. Которой у тебя больше нет! — Он расхохотался. — Твоя кровь там на снегу, и на совести ублюдка за рулем. Да, кстати, он тоже особо не виноват: захреновело ему — проблемы с сердцем. В общем в сторону все это пустое! Я!.. — магистр выдержал торжественную паузу. — Я предлагаю тебе ни много, ни мало, новую жизнь!»

«Да ладно! А ты Господь что ли? Или у него подрабатываешь на полставки?», — усмехнулся я, однако, не скрою, маг меня всерьез заинтересовал. Не то, чтобы я был готов сразу клюнуть на его предложение, но узнать детали мне захотелось.

«Саш, ты же умный парень. И я как бы не похож на идиота, который тратит время на предложение, которое сам не в состоянии исполнить. Послушай внимательно: время у нас еще есть, но его не так много. Я предлагаю тебе жизнь в новом теле молодого человека, кстати, тоже по имени Саша. А именно Александра Васильевича Рублева, 24 года от роду», — он зачем-то подмигнул мне темным полупрозрачным глазом.

Если заглянуть в глубины моей души, я уже повелся. Да, я совсем не против новой жизни. Это как бы намного интереснее смерти, за которой я пока не слишком понимал, что меня ждет. К тому же у меня появлялся небольшой, но приятный бонус: если я скончался в свои 29, то, став неким Рублевым, я помолодею на 5 лет.

«Далее!», — потребовал я от мага.

«Далее… Место жительства Москва. Не центр, но все-таки это получше, чем ваш Мухосранск», — проложил «дух Аль Пачино».

«Не Мухосранск, а Пермь!» — резко возмутился я.

«Хорошо, хорошо, стольный град Пермь, — он примирительно улыбнулся. — Разве не все жители провинции мечтают о квартирке в Москве? Так вот, тебе будет не квартирка, а двухэтажный коттедж! В столице, Саш! Разумеешь? Более того, не в этом задроч*нном мире, где все через жопу и жутко припахивает ядерной войной, а в мире другом. Дивном мире, где есть магия и много всяких невиданных прелестей! О них говорить у нас времени нет. Просто поверь, что они есть. И я еще больше, чем сам ты, заинтересован, чтобы тебе там понравилось».

«Отчего лично мне такая честь, магистр?» — мне не нравилось, как Весериус отзывался о нашем мире, который я в общем-то любил. В Москву меня никогда не тянуло и запаха ядерной войны я не чувствовал, а вот запах какого-то невероятного фарса ощущал в полной мере, еще сильнее, чем запах бензина в миг своей гибели.

«От того, Саш. От того, что ты нужен там. Твои таланты, вот это вот как у вас там бизнес, продвижение, менеджмент, маркетинг. Ну всякое такое… Штуки в общем-то вполне обыденные в этом мире, в другом могут раскрыться так, что… Я думаю с восторгом о времени, которое там скоро настанет. Кстати, насчет времени… — он снова отлетел на несколько метров и глянул на часы почтовой башни. — Оно у нас еще есть, но надо поторопиться. Иначе будет немного неприятно. Понимаешь ли, если господин Рублев умрет совсем, тогда тебе придется вселяться в его холодное тело. Это, я тебе скажу, не так приятно, как тело теплое. А если он успеет окоченеть, то вообще мрак. Но мы же этого не допустим, правда?»

«Скажи-ка мне, друг Весериус, — слово „друг“ я произнес с заметной издевкой. — Что будет, если я откажусь от столь соблазнительного рекламного предложения? Давай начистоту и кратко: что ожидает обычную душу после обычной смерти? Если что, серьезных грехов не имею. Не убивал, морды сильно не бил… Хотя, когда был связан с ребятами Рогатого, без этого не обходилось. Как бы не воровал, много не пил, не курил, особо не прелюбодействовал».

«Да ни хрена хорошего не ожидает. Переродишься в теле какого-нибудь крикливого младенца, себя помнить не будешь. Потом настанет сопливое детство, за ним идиотское отрочество, болезненные метания юности, тяжесть кармического долга на всю скорбную жизнь — в общем, все скучно, серо. А я тебе предлагаю новую жизнь в молодом здоровом теле с полным осознанием себя прежнего. Ты останешься собой. Это дорогого стоит! Понимаешь? Новая долгая жизнь, да еще в ином мире! Согласись, это не просто шикарное предложение! За такое любой из людишек, этих, топчущих снег внизу, что угодно отдаст! — он сделал небрежный жест в сторону новогоднего рынка внизу. — Только мне от них ничего не надо. Ты мне нужен в силу некоторых особых причин».

«Понимаю», — отозвался я, на самом деле ни хрена не понимая. Не понимая вовсе не по своей тупизне, а потому, что все это было столь неожиданным, новым, напрочь рвущим мои прежние шаблоны мироустройства.

Что я понял в эту минуту с совершенной ясностью, так это то, что магистр Весериус умел ездить по ушам. Не знаю, в самом ли деле он маг, но рекламным агентом вполне мог бы подрабатывать. Я в этом несколько смыслил, поскольку последний год осваивал Яндекс.Директ. Даже получил сертификацию и вел два десятка относительно успешных рекламных кампаний. Если все так, как Весериус говорит, то чего им нужно от меня в том распрекрасном мире? Надеюсь, это выяснится в самое ближайшее время. А его предложение, пожалуй, в самом деле интересно. Соглашаясь, я как бы не мог ничего потерять. Родиться снова младенцем и не помнить себя прежнего — это мало чем отличается от смерти, за которой нет ничего. Поэтому да, я за. За новый дивный мир с полным осознанием себя прежнего.

Маг хотел поторопить меня с ответом, но я его перебил:

«С Ольгой, моей невестой, проситься поможешь? Или хотя бы с мамой?»

«Саш, времени на это нет. Увы, не успеем. Уже надо открывать портал. Но весточку передать твоим могу. Все, что желаешь до них донести, могу хоть письмом, хоть сообщением в этих… как там? — он беззвучно щелкнул бесплотными пальцами и проявляя для призрака из иного мира проявляя необычную эрудицию, сказал: — Мессенджерах, Telegram и прочих».

«Ладно. Последний вопрос. Этот твой Рублев, он случаем не калека? Может он какой-то урод с жалкой судьбой? — торопливо спросил я и добавил: — Помереть он от чего должен? И откуда уверенность, что он это сделает в назначенное время», — я тоже отлетел в сторону от решетки рекламного дисплея, чтобы видеть часы.