Вошедший в роль Макс поделился: «Это фигня! А вот мономолекулярный луч — мощь! И у нас тут управляемые роботы и самоходные установки. Погружаешься в капсулу, и ты типа внутри ими рулишь. Круть!»

Бергман: «Приходи, ты будешь в полной безопасности».

— Про способность управлять зомби она знает? — спросила Лиза.

— Враг догадывается и должен расспросить через пленницу.

— Что отвечаем? — спросила контролер.

Я написал: «И не забывай, что зомби нам подчиняются. Мало того, мы сами можем в них превращаться».

Тори: «Круто! Выходит, никто не может к вам пробраться? А другие кланы у вас там есть?»

Продолжая наращивать градус бреда, я ответил, что тут две мощные банды. Пришлось воскресить Папашу и придумать местных каннибалов, у которых режим невидимости и спасенья от них нет: даже тепловизор их не определяет. А еще они могут смотреть глазами животных.

Если попрутся сюда, пусть земля горит у них под ногами и в любой тени они видят врага. Проверить информацию они не могут: у них нет Карты Жатвы. Я попытался узнать у Тори обстановку в Мабанлоке, но вспомнил про Сергеича. Она о нем знает, враг тоже, соответственно…

Черт, враг знает, где Сергеич, потому что Тори видит его метку на карте в клановой вкладке! Она довольно убогая, не такая подробная, как моя Карта Жатвы, но метки сокланов показывает! Или Тори его не видит? Может, у членов вассального клана меньше возможностей. Это объясняет, почему его еще не нашли. Или просто он на фиг никому не уперся и никаких артефактов у него нет.

Я кое-что придумал:

«Сергеич с тобой?»

«Нет».

«Ни в коем случае его не трогай! У него проклятие гниющей плоти, оно жутко заразное. Потрогал — заразился и начал гнить заживо. Как снять проклятие, никто не знает».

Пусть боятся Сергеича, так у него больше шансов.

Я написал: «Тори, очень рад, что у тебя все хорошо. Состыкуйся с Сергеичем, и приходите. Ждем вас. У нас обед, мы жутко голодные, так что отбой, тревога».

И тут же предупредил Сергеича: «Пролетарий, скорее всего, Тори в плену у вояк. Через нее пытаются выяснить, что у нас и как. Так что в контакт не вступай».

«Понял. Спасибо, Ден».

Я переключился на соклановцев. Эстер, Эдрик, Элеонора начали есть. Рихтер тоже не вникал в наши дела.

Остальные расселись по местам и приступили к трапезе. Лиза взяла половинку хвоста лангуста, зажмурилась, вдыхая аромат, выдавила лимон и откусила кусочек.

— М-м-м! Впервые в жизни ем свежего лангуста! Эля, спасибо, это незабываемо!

Элеонора снисходительно улыбнулась: к ней начала возвращаться слава. Я взял мясо лангуста из-под панциря, полил лимоном и улетел. До чего же вкусно! Жара, сырость, плесень… Да плевать! Этот вкус заставил меня полюбить тропики. Так я и жевал с закрытыми глазами, заедая рисом, политым соевым соусом.

На задворках сознания вертелась мысль о том, что враг знает, что нас мало. Или не знает?

— Костя, — обратился я к Тетыще, — ты видишь метки на карте?

Бергман бросил жевать, уставился на меня, кивнул.

— А Тори? — уточнил я. — Я к тому, что если бы она видела, где кто находится, то вояки вычислили бы Сергеича и взяли его. Можешь у нее выяснить?

Бергман кивнул и ушел в себя.

— Она ничего не видит, — отчитался Бергман. — Но я вижу — видимо, потому, что чистильщик, а мой клан вассальный, и он в относительной изоляции.

— Хорошо, — кивнул я. Стало полегче: метку базы Тори тоже не видит.

Последнее сообщение от нее было как раз об этом — о том, где наша база. Я написал: «Прямо в середине джунглей, замаскирована под деревья. Ни за что не отличишь настоящие от голограммы, пока рукой не потрогаешь».

Все это здорово усложнит поиски воякам, если они сюда сунутся.

— Ты прав, — сказал Бергман. — Тори так не общается, это кто-то другой. Вопрос только в том, как этот кто-то видит ее интерфейс.

На что готов пойти Бергман ради своей непутевой сестры? Ради нее он пахал на Папашу и совершал преступления, но тут же при нас пригрозил ей смертью, если она не возьмется за ум. Машина не стала бы спасать бесполезную девчонку, старший брат отдал бы ради нее жизнь. Кто победит: человек или машина?

Одно понятно: ради Вики Грей я не стану рисковать своими людьми. Если Тетыща решит вытаскивать ее из очередной переделки — карты ему в руки.

Я взял еще лангуста. По вкусу он напоминал рака, но мясо было сочнее. Потом заел мидиями и еще чем-то кремообразным. Расправившись с рисом, вытер тарелку лепешкой и обратил внимание, что Вика выдавливает что-то желтоватое из прозрачного тюбика. Уловив мое любопытство, она бросила тюбик мне.