Камал сдержанно просит мою руку. Я протягиваю ему дрожащие пальцы, и он ловко, ни разу не коснувшись кожи, надевает дорогое кольцо. Довольно хмыкает и подставляет мне локоть.

Я вскидываю взгляд на маму. Она обнимает меня и целует в лоб. Вот и всё. Сейчас меня уведут из моего дома в чужой. Рука медленно поднялась и легла, чуть касаясь, на рукав пиджака Камала. Я почти не чувствую дорогую ткань. Всю меня бьёт мелкая дрожь.

Довольный Камал выводит меня во двор и открывает дверцу машины. Где-то в кортеже сидит Тимур и сейчас наблюдает за мной. Хотя бы кто-то на этой свадьбе счастлив.

Двоюродная сестра и тётя помогают мне сесть в машину и садятся рядом. Все гости собрались уже в ресторане, но мы едем в дом Тимура. Там мулла проведёт никях.

Мне кажется, что я попала в какой-то фильм, и всё происходит не со мной…

Мулла проводит никях сначала со мной. С моей стороны тётя и брат подтверждают согласие моей семьи. Мулла спрашивает меня, по своей ли воле я выхожу замуж? И я долго молчу. В голове мелькает шальная мысль: «А что, если сейчас сказать «нет»?» Но… не поднимая глаз, киваю. Сейчас я сама себя предала.

Читаю на арабском сутру из Корана, повторяю за муллой слова обряда. Почти не слушаю, когда он объясняет мне супружеские обязанности по Корану…

Вот и всё. Я – жена Тимура. Снова кортеж и, наконец, ресторан.

Здесь уже все заждались. Багидат, мать Тимура, осторожно поднимает фату, наброшенную мне на голову, раскрывает объятия. На спину легли тёплые ладони, придавая уверенности, ласково погладили. Слуха коснулся её шёпот:

– Не бойся, доченька. Не обижу. И никому не дам, хорошая моя. Не бойся.

От таких простых слов мне снова хочется плакать. Но сейчас, тем более, нельзя. Заставляю себя чуть ей улыбнуться. По традиции мы съедаем с ней одну конфету на двоих. Она снова меня обнимает, и нас щедро обсыпают сладостями. Одна из сестёр Тимура подаёт мне годовалого мальчишку. Он вцепился в мою фату маленькими пальчиками и громко расплакался… Наверное, ему передалось моё настроение. Да, малыш, я с тобой солидарна.

Багидат повела меня в нишу на постаменте – небольшое возвышение под широкой аркой, щедро украшенной белоснежными цветами. Вокруг меня тоже великолепные цветы с тонким, сладковатым ароматом. Рядом со мной стали тётя и двоюродная сестра. Через час или полтора они тоже ушли и оставили меня совсем одну. Больше никого из моей родни нет на этом празднике.

Череда гостей, желающих сфотографироваться со мной, кажется никогда не иссякнет. Несколько раз Багидат и золовки потихоньку приглашали меня в отдельную комнату, чтобы я могла отдохнуть и поесть. Но я не хочу. Мне кусок в горло не полезет. Хотя устала настолько, что, кажется, ещё немного, и просто упаду.

Конец вечера плохо отпечатался в моей голове. Танец, «развязвание языка»… Я всё выполнила, как мама меня учила. Я хотела, чтобы моя семья гордилась мной, чтобы Багидат радовалась хорошей невестке.

Уже не чувствую ног, когда меня усаживают в машину. Здесь уже сидит Тимур. Он улыбается, а я не поднимаю взгляд. Мы не разговариваем. Только Тимур кладёт ладонь на мою руку. А я не выдерживаю и забираю её.

Огромный внедорожник плавно заезжает во двор. Водитель тепло прощается с Тимуром и уходит. Тимур же быстро выбирается из машины, открывает мне дверь и подаёт руку. Я вкладываю в его ладонь пальцы, и осторожно выбираюсь. Но усталость делает своё дело. Я оступаюсь, и Тимур легко подхватывает меня на руки.

– Не бойся, никогда не дам тебе упасть. – сильные руки крепко прижимают к такому же сильному телу.

Тимур легко занёс меня по высокому крыльцу в дом и уже за порогом аккуратно поставил на пол, за плечи развернул к себе.

– Дай я на тебя посмотрю, красавица.

Я не поднимаю глаз.

– Эниса, посмотри на меня. – его голос звучит ласково, и я выполняю просьбу.

Красивый… Дорогой тёмный костюм сидит на нём, как влитой. Густые чёрные волосы уложены волосок к волоску. Тёмные глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами, горят радостью.

– Устала, девочка. Совсем тебя замучили. Разувайся. Ноги, наверное, уже ничего не чувствуют.

Я закусываю губы и, легко опираясь на его руку, снимаю ненавистные туфли. Какое блаженство! С облегчением выдыхаю. Тимур улыбается.

– Эниса, мне тебе тоже «язык развязывать»? Ты говорить за свадьбу не разучилась? – он притягивает меня к себе за талию, а я упираюсь руками в его грудь.

От него приятно пахнет дорогой туалетной водой. Он легко преодолевает моё сопротивление и прижимает к себе, касается губами волос.