— Альфа, учись есть как леди.

— Не хочу, а то со смеху помру. Я уже пробовала, с Юлькой этикет изучали. Ну, ролики смотрели, потом важно сидели за столом.

— Учись-учись, очень пригодится в жизни, — Мэй строго посмотрела на нее. Альфира вздохнула и напряглась, получалось правильно, но очень смешно из-за сдвинутых к переносице бровей и очень серьезного взгляда. Мэй еле сдержалась, чтобы не засмеяться.

19. Не для всех

Праздник спорта, лета и еще, черт его знает чего, перенесли в Лужники. Видимо, что-то магическое и правильное было в этом месте. Не зря же здесь проходили все последние молодежные форумы, представлявшие собой в основном концерт верных музыкантов и выступление хедлайнера, уже избранного Богом, но пока не было до конца понятно каким. Бесчисленные кордоны охраны, напоминавшие линии окружения, не хватало бункеров и пулеметов, от флагов болели глаза, и от зацикленного ролика на всех экранах сразу, но запаздывающего на доли секунды, из-за чего звук становился потусторонним, а картинка двоилась и троилась, становилось тяжело дышать. Толпы молодежи, одетой в одинаковую одежду, все в кепках, с красными губами и блестящими, будто бы после пары банок коктейля, глазами.

Юля терпеть не могла подобные мероприятия, чувствуя себя здесь бесконечно малой точкой в этом хаосе непонятного и странного веселья. Она и так была на вид слишком маленькой, поэтому охрана долго и придирчиво проверяла ее паспорт, пропуск и приглашение. Не помогал даже тренер, его слушать не стали, а просто поставили в другую очередь, назло выпотрошив всю сумку и заставив снять ремень, часы, посчитать мелочь и прочие мелкие унижения, доступные маленькому человеку, получившему на время власть над другими людьми. Пройдя четыре поста охраны, они спрятались в сквере перед Центром единоборств и силы, или как-то так назвали отремонтированный корпус. Из сквера не было видно кричащих плакатов, музыка и голос диктора, то ли мужской, то ли женский, кружил где-то в стороне.

— Я не хочу туда идти, — честно, без тени капризности в голосе, сказала Юля.

— Мне тоже не очень хочется, но в этом случае решаем не мы. Наше мнение никого не интересует.

— Почему? — спросила Юля и сразу поняла, насколько по-детски прозвучал ее вопрос. — А, понятно все.

— Не думаю, что тебе понятно. Если по-простому, то от твоего выступления зависит дальнейшая судьба нашей секции. А вот почему они так уцепились за тебя, я не знаю. Нет, я не против того, чтобы ты выступала, но не здесь же, — Олег Николаевич поморщился. — К тому же очков зачет не будет, не люблю пустые выступления.

— Ладно, выстою. А кого против меня поставят?

— Будет три боя с представителями разных школ. Потом они между собой, и выйдут два победителя в финал. Каждый бой по три минуты, связки все ты помнишь, работать будете в защите, так что полный контакт. Не боишься?

— Почему-то нет. Вот пока в метро ехала, то боялась, а сейчас все равно.

— А вот это плохо, — он всмотрелся в ее глаза. — Юля, такой настрой не приведет ни к чему хорошему. Уж лучше бояться и защищаться, чем смириться.

— Да знаю я, — отмахнулась она. — А еще лучше не загадывать победу, а то проиграешь. У меня не апатия началась, как тогда. Я все контролирую, просто план продумала, какие связки сберегу, как начну, и вроде успокоилась. Конечно, я бы применила тот удар, что Лана вчера показала, но его же нельзя, запрещено правилами, да?

— Запрещено. Но не думай, что подобные штуки не применят против тебя. Будь начеку. У нас низкая позиция, мне дали понять, кто должен выиграть, и это не наша школа точно.

— Это мы еще посмотрим, кто победит! — сверкнула глазами Юля.

— А вот это мне нравится. Не растеряй спортивную злость, она тебе пригодится. Соперники тяжелые, тем более, что это будет микс.

— Что, опять с парнями драться? — удивилась Юля. — Мне же еще кмс не дали, почему я?

— Кмс нужная вещь, но не всегда титулы и звания достаются сразу достойным. В Федерации о тебе знают, и я понимаю их выбор. Ты это могла не заметить, но на всех соревнованиях зал болеет за тебя. Не знаю, как тебе удается всех очаровать, но я сам всегда чувствую, что жду именно твоей победы. И это не потому, что ты моя ученица.

— Ваша любимая ученица, — Юля самодовольно улыбнулась.

— Самая любимая зазнайка, — он щелкнул ее по носу, Юля и не заметила начала движения и пропустила. — Не зевай, а то опять получишь нокаут.

—Не хотелось бы, — поморщилась Юля и, когда он попытался ткнуть ее пальцем, и как он так мог быстро делать, она увернулась и, несмотря на тяжелый рюкзак, сменила позицию и обозначила удар по голени.

К служебному входу тянулись узкие шеренги молодых спортсменов. По фирменным костюмам было понятно, какая школа идет, не хватало знамени.

— Пора, надо идти, а то все места займут, негде будет нормально размяться, — сказал тренер.

— Я могу и в коридоре. Мне понравились упражнения Ланы, и почему вы мне их не показывали?

— Потому, что я их не знаю. Это другое направление, и, честно говоря, у меня бы многое не получилось. Все-таки мужчины и женщины разные, не забывай об этом.

— Да ладно, я не обижаюсь, — Юля закусила губу и спросила. — Значит, меня заказали, да? Как девку или актриску? Недавно что-то такое по литре читала — крепостное право какое-то!