Между нами стиралась грань реальности. Я не заметила, как ощутила его нежные губы. Наш головокружительный поцелуй разгорался и полыхал, а языки искусно и страстно сплетались. Мое тело покрывалось огненными мурашками.

Я забыла о том, что услышала двумя часами ранее, пока он не отстранился. В уголках глаз собрались слезинки от осознания, что возможно это наш последний поцелуй. Неприятные воспоминания вспыхнули и разнеслись гулким эхом внутри меня.

– Ты плачешь! Почему?.. – ласково прошептал Игорь, едва касаясь моих губ своими и перекладывая руки со спины на мои щеки.

– Очень эмоциональный день, – я накрыла своими ладонями его, сохраняя зрительный контакт.

– Поедем домой?

– А свадьба? – виновато спросила я.

Глубоко в душе я понимала, что когда-нибудь придется признаться Никите, что он мой брат. Хотелось его поддержать в такой день, но я чувствовала себя морально уничтоженной. Я старалась из последних сил сдерживать эмоции и не показывать их Покровскому.

– Думаю, он справится! – Игорь выпустил мое лицо, приоткрыл рукав пиджака на запястье, чтобы взглянуть на часы. – Уже одиннадцать, гости скоро будут расходиться! Поехали! – он обхватил мою руку своей, и мы пересекли часть дома до крыльца. На выходе нас ожидал автомобиль Игоря.

Водитель распахнул мне заднюю дверь, я уже хотела садиться, как сзади появились Марк и Полина.

– Мы тебя ждем! – кинул напоследок Разумовский Игорю, проходя к их машине, которая остановилась за нашей.

– Можешь не напоминать ему, он как обычно не придет, – бросила колкость Полина.

– Полина, еще слово!.. – вспылил Покровский.

– И что? – и она скрылась в салоне мерседеса.

Складывалось ощущение, что Полина старалась не упустить возможности уколоть Игоря в его раненое сердце. Я увидела, как у него снова задергались желваки на лице, и мы одновременно сели в машину. Водитель захлопнул дверь и сел за руль.

Игорь откинулся на кресло и просмотрел в окно всю дорогу до дома, а я пыталась отвлечься от мыслей и впустую пролистывала ленту социальных сетей, которая пестрила сенсационной новостью о триумфальном появлении Полины.

Зайдя в квартиру, он прихватил бутылку виски из бара на кухне и последовал на террасу, а я прошла в ванную. Мы без единого слова разошлись по разным сторонам квартиры. Каждый из нас витал в своих мыслях и чувствах.

Не успела я захлопнуть дверь ванной, как сильно прижалась к ней лопатками и наконец разрыдалась. Включила воду в душе, чтобы заглушить горькие всхлипы. Казалось, что шум потока не помогал, и я приложила ко рту ладонь.

Скинула одежду и встала под теплый душ. Жгучие слезы смешивались и смывались потоками воды. Покачнувшись, спиной вжалась в стенку и медленно скользила по ней спиной. Я присела на кафельную плитку и руками обхватила ноги. Наклонив голову к коленям, закрыла глаза и вновь прожила ужасные полчаса этого вечера, которые изменили мою жизнь.

Я не могла до сих пор прийти в себя оттого, что услышала за теми дверями. В голове до сих пор раз за разом прокручивался разговор со Златой. Меня словно распяли на кресте. Один гвоздь забили в запястье новостью о том, что Игорь мой сводный брат, а второй – Милена беременна от него и они развлекались в соседнем номере. Самым мерзким было то, что Игорь повторил поступок Влада. Неимоверная тяжесть в груди, будто камень, утягивала на глубокое безжизненное дно океана моей судьбы. Израненное в прошлом сердце получило новые увечья. Дядя оказался прав – мои крылья догорают в черном пламени.

Все, Вика, соберись. Ты больше не позволишь истязать себя. Покровский не должен ни о чем догадаться.

Завтра все закончится!

Упираясь ладонями о стену я медленно поднялась на ноги и закрыла воду.

Когда вышла из душа, пытаясь прийти в себя, услышала шум со стороны террасы. Я быстро накинула махровый халат на влажное голое тело и выбежала из ванной. Игорь крушил все, что попадалось ему под руку.

Разбитый стеклянный стол погружался в бассейн, по декоративной каменной стене стекали капли виски, везде валялись осколки стекла.

– Что ты творишь?! – из последних сил крикнула я.

– Я ненавижу ее. Как так можно было поступить? Я настолько морально выжат, столько отстрадал! – во всю глотку орал муж о «воскресшей» сестре. – Почему она так жестоко поступила со мной?! – он нервно ходил из стороны в сторону, словно дикий зверь по клетке.

– Игорь, успокойся. Вы завтра обо всем спокойно поговорите… – я встала на пути мужа и обхватила ладонями лицо. Его изумрудные глаза горели диким пламенем.

Я обхватила себя руками, укутываясь в халат. Мокрые волосы прилипли к шее, с них тонкими струйками стекала вода, впитываясь в ткань воротника.

– Спокойно? У нас не получится спокойно разговаривать, – с повышенной интонацией ответил он, обхватил кровавыми пальцами мои запястья, нырнул бешеным взглядом в глаза и скинул мои руки.

Игорь обошел меня и ударил кулаком в стену.

– Остынь! – закричала я. – Хватит! Ее тоже можно понять!

– Можно понять? Ты ее поддерживаешь?.. – прорычал он, резко развернувшись ко мне.

– Я никого не поддерживаю! Я не хочу лезть в ваши с ней отношения, но тебе стоит остыть, встретиться с ней завтра и поговорить еще раз, – я старалась разговаривать с ним сдержанно, глубоко скрывая свое опустошенное состояние.