Не знаю, правда, кто больше удивился произошедшему. Аристократы, которые смотрели трансляцию, или же этот доходяга. Он упал на задницу и теперь сидит, хлопает глазками.

— Ты ведь понимаешь, что это значит? — улыбнулся я.

— А? Что?

— Мы с тобой отличная команда! Пойдем дальше вместе! — похлопал его по плечу, и помог подняться.

— Н-нет! — замотал он головой. — Мой путь — поклоняться великому Лабладуту!

— Ну, так мой тоже! Что, если я глас Лабладута? И я могу помочь тебе услышать его волю!

— Н-не… — он продолжал мотать головой. — Это ведь ерунда! Он самое великое божество, великий Лабладут! Ему нет дела до таких, как ты, и он может говорить лишь с избранными! Его воля непостижима для нас, смертных…

— Ладно, давай проверим! Покажи руку, — указал на рану на руке. — Вот, попроси, чтобы исцелил!

— Не, не буду, — он одернул руку. — Не стоит беспокоить Лабладута по таким мелочам!

— Ой, да попроси! За спрос денег не берут, — отмахнулся я. — Давай, вдруг исцелит? Проси, не беси.

— Ну, ладно… — доходяга отошел от меня на шаг и закрыл глаза. — О, великий Лабладут! Исцели, прошу тебя, мою руку!

Ожидаемо, ничего не произошло, хотя я ради приличия подождал пару минут.

— Ну вот, говорил же, — вздохнул он.

— Ты неправильно произносишь, и не понимаешь замысла великого божества, — с уверенностью в голосе проговорил я.

— А?

— Смотри, как надо. И повторяй! — я прокашлялся и расправил спину. — Лабладут, исцели мою руку, чтобы я мог выполнить твой путь и исполнить твою волю. Чтобы я, скромный слуга, был в силах идти по пути служения тебе, и мог вершить великие дела во славу твоего имени!

Стоило доходяге повторить мои слова, рана на его руке тут же затянулась, а по его телу прокатилась волна кровавого тумана. Решил добавить немного спецэффектов, чтобы выглядело убедительнее.

— Ты прав! — из глаз служителя Лабладута брызнули слезы, и он упал на колени. — Нам нужно идти вместе! Ты один из нас! — он подскочил и обнял меня.

— Так, ладно, отстань, — отодвинул его подальше. — Ты драться умеешь?

— Не-а… — помотал он головой, и вытер слезы радости.

— А убивал когда-нибудь?

— Не-а… — доходяга просто стоял и улыбался.

— А если на нас нападут, сможешь отбиваться? — продолжил я допрос.

— Ээээ… — почесал он затылок. — Вообще, нет. Совсем не умею.

— Как же ты выживал до этого? — помотал я головой. — Ну да ладно, сойдет. Так даже лучше.

Этот человек вобрал в себя все нужные мне качества для выполнения задач здесь. Он не только слабак, но при этом еще и безгранично туп. Явно проблемы с головой, и дело не в слепой вере в какого-то там Лабладута. Такой мне и нужен.

Вскоре мы отправились дальше изучать казематы, и уже через сотню метров на нас напали местные старожилы.

— Свежее мясо! Ха! — выскочил полуголый грязный мужик.

— Лабладут! Помоги! — сразу закричал мой новый друг, и упал на колени.

И Лабладут помог. Ведь на его крики прибежали еще двое оборванцев и кинулись на нас. Не знаю, что их интересовало больше, наша одежда или что-то еще. Хотя у меня от одежды осталось мало чего. Только сейчас обратил внимание, насколько изодрана моя тюремная форма. То, что она насквозь пропитана высохшей кровью, я уже молчу.

Первого встретил прямой удар в оставшиеся несколько зубов, но двое других тут же повалили меня на пол и начали бить ногами. Кое-как смог отползти и приподняться, тут же получив по лицу. Из носа хлынула кровь, но взревев что-то бессвязное, накинулся на одного из них, и мощным ударом в челюсть отправил его спать.

Даже не знаю, как назвать эту драку. Мы просто катались по полу, вцепившись друг в друга. Кричали, ругались, и наносили взаимные удары, и всё это под завывания послушника.

— Лабладу-ут! Лабладу-ут!

— Да заткнись ты! Великому нет до этого дела! Не тревожь его зря! — крикнул я, и тот сразу затих.

Драка продолжалась минут десять и, в итоге, я с огромным трудом одержал верх. Двое убежали, а третий так и не смог подняться. И думаю, представление зрителям понравилось. Я снова весь покрылся кровью, ссадинами и ушибами.

— Волей Лабладута мы победили, — тяжело навалился на стену. — Но за нами следили…

— Следили? — удивился послушник.

— Да… Попроси великого, чтобы сжег.