Парализованный от страха Кене глянул на короля, затем на Орберезиса и зарычал. Дюжина алебард тут же нацелилась на него.

– Однажды ты ответишь за все, злодей, – прошипел он, плюнув в сторону Орберезиса, и тут же получил удар рукоятью меча от одного из стражников. Двое других увели прочь его, а потом и двух оставшихся мужчин.

Всюду лежали тела солдат, и в зале царила тишина. Орберезис похлопал короля по плечу.

– Все кончено, ваше величество. Обещаю, ваша вера не будет напрасной, – сказал он. – Хотя, боюсь, я впутал вас в неприятности. Мне не следовало…

– Нет, Всевышний, – отмахнулся Доэм, жестом пригласив Орберезиса сопровождать его, а сам вернулся к украшенному драгоценностями трону. – Ты не должен расплачиваться за ошибки своих слуг. Ты любезно предложил мне свою помощь, и я с готовностью воспользовался ею. Я все еще король, хотя иногда люди забывают, что я не марионетка, за ниточки которой они могут дергать. И если я что и решил, то так оно и будет. Я разберусь с предателями. Отныне твое место рядом со мной.

– Благодарю вас, ваше величество, – сказал Орберезис, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. Волнение от произошедшей схватки вызвало у него новую головную боль, намного более сильную, чем обычно: и сейчас ему казалось, что кости черепа превратились в кашу, а мозг чувствовал малейшее дуновение ветерка. Как же это больно. Но король не должен был видеть этого, иначе его вера могла поколебаться. Так что Орберезису пришлось побороть мигрень и попытаться предложить помощь: – Возможно, главы моего культа смогут… помочь справиться с повстанцами.

Он вновь вспомнил о Кене и остальных придворных, которых утащили в темницы. А также обо всех тех, кто наверняка продолжал планировать переворот. Кажется, они все не очень довольны его присутствием. И больше всего Тайшай. Было в нем что-то, что Орберезису совершенно не нравилось.

А вдобавок еще и королева Тура с самого начала бросала на него холодные взгляды. И с тех пор, как стычка прекратилась, ее лицо оставалось все таким же морозно-белым.

«Я должен всегда быть настороже».

Теперь он дурачил не крестьян с горожанами. Теперь он находился прямиком в логове льва, и всюду его ждали лишь острые клыки.

Воздух в горах был свежим и разреженным. Редноу к этому привык.

Он направлялся к ближайшей вершине, легко перепрыгивая через ручьи и камни и постепенно взбираясь наверх. Это заняло у него много времени, но макушки он достиг еще до полудня. Вокруг щебетали птицы и шелестели листья.

Чтобы скрыть свой запах от вражеских разведчиков, Редноу намазал лицо и руки жиром и двинулся через скалы. Пусть он уже и не был таким проворным, как раньше, но все равно пока что не встретил никого, кто был столь же ловок, как и он – пусть даже ему уже и минуло шестьдесят зим.

Редноу вышел на поляну. Березы, можжевельники, голубые сосны и бамбук расступились перед небольшим, наполовину замерзшим прудом, освещенным редкими солнечными лучами. Спугнув темных птиц, рассевшихся на ветках, Редноу продолжил свой путь, пригибаясь к земле, как хищник, стараясь слиться с ландшафтом. Добравшись до вершины хребта, он осторожно лег на замерзшую траву и посмотрел вниз, подставив лицо ледяному ветру.

Здесь, наверху, когда казалось, что мозг просто вымерзает в голове, он наконец мог избавиться от голоса мертвой сестры, звучащего в черепе и заглушающего его же мысли.

Она была храброй и доброй. Гораздо более храброй и доброй, чем требовалось. Но теперь она была мертва. И все же она продолжала говорить с ним; мучить его своими речами.

Он покачал головой и прищурился, стараясь как можно больше увидеть внизу. Тишина была на его стороне. У врага наверняка были свои разведчики, а он все сильнее чувствовал себя слишком старым.

Внизу клубился туман, но все равно можно было разглядеть, что у подножия расположились несколько сотен палаток и разведены около пяти дюжин костров, от которых тянулись струйки дыма, сливавшиеся с серыми облаками над головой.

– Хотела бы я когда-нибудь понять, почему ты это делаешь, – раздавшийся рядом голос заставил его вздрогнуть.

В следующее мгновение рядом с ним на землю плюхнулась Мирей, и он только нахмурился и вздохнул. Темные волосы девушки были туго заплетены в косу, а сама она, как и он, носила теплую одежду из меха рубителя.

– Ты же Кровавый Жнец! Глава Литан! И ты сидишь сейчас здесь, рискуя своей жизнью, как простой разведчик! Зачем?!

Сердце все не хотело успокаиваться, и он глубоко вздохнул. Она, конечно, преувеличивала, жизнью он не рисковал, но логика ее рассуждений была понятна. Рассказать Мирей или кому бы то ни было еще, что он слышит в голове голос Ребмы, он не мог. По крайней мере, не сейчас. Они подумали бы, что он сумасшедший.

– Мне нужно было подышать свежим воздухом и взглянуть на них поближе.