А у меня появились новые темы для размышлений.

Да уж, ситуация, кажется, еще хуже, чем представляла Адалин.

Но прежде чем паниковать, нужно было покушать.

Дотянувшись до тарелок, которые оставила Мия, и начала поглощать ужин с предельной скоростью.

Это тело явно не страдало ожирением, а силы мне были нужны.

Желудок сводило, как будто я не ела несколько дней. Поняв, что это может быть правдой, я притормозила.

Выпила бульон. А вот остальное отложила на потом.

Вдруг еще плохо станет.

Ко мне по-прежнему никто не спешил. Даже для того, чтобы помочь с естественными потребностями. А это, нужно сказать, было все более и более актуальным, особенно после ужина.

Организм как будто понял, что нужно выходить из спячки.

Итак, где тут блага цивилизации? А главное — как мне туда попасть.

До ванной сама не дойду. Может быть, тут есть что-то типа того, что раньше в деревнях гордо именовали «ночная ваза»?

На ее поиски ушло около получаса, хотя искомый горшок обнаружился недалеко — под кроватью.

Попытка подтянуть ноги к краю кровати и встать оказалась провальной.

Во-первых, я не могла сидеть. Боль сразу же пронзала адская. Кое-как умудрилась перевернуться на живот и уже из этого положения встать. Но здесь тоже был подвох.

Стоять я могла. А вот первый же шаг закончился на полу.

Когда ступней почти не чувствуешь, ноги сразу же подворачиваются. В общем, я очень быстро поняла, что ходить Адалин действительно не может, хотя классическим параличем и не страдает.

Зато отсюда горшком было проще воспользоваться.

Как я это сделала, история умалчивает. Может быть, когда-нибудь опишу в мемуарах. Если впаду в маразм на старости лет.

Эх, вот бы еще до этой старости дожить. Перспективы были. Но не радовали.

Забравшись обратно в кровать, используя только на вид хилые но на удивление сильные руки, я начала размышлять.

Ситуация вырисовывалась следующая…

Итак, я заняла тело несчастной Адалин Фолкер. Крылатой ящерицы. Тьфу, то есть дракона.

Богатой сиротки, у которой был девиз по жизни «слабоумие и отвага». Ну ладно, отвагой там не пахло. Скорее, наивностью.

Как иначе назвать ситуацию, при которой эта несчастная, похоронив по очереди маму, а затем брата, которые, на мой взгляд, погибли при достаточно странных обстоятельствах, расклеилась и плакала до тех пор, пока на горизонте мужчина не появился.

Нет, она, конечно, имела права на горе. Но мозги тоже следовало включать.

Потому что объявился не просто какой-то там мужчина. Управляющий делами семьи, юрист, нотариус… Называй как хочешь.

В общем, завещанием заведовал именно он. Очень сочувствовал бедной сиротке, а еще был подозрительно хорош собой.

Я таких всю жизнь стороной обходила, потому что еще в подростковом возрасте хватило один раз влюбиться в местного красавца. Спасибо, на всю жизнь ощущений хватило.

Нет ничего хуже, чем красивый мужик, который знает о том, что он красив! А этот знал.

Бертран Паксон имел небесно-голубые глаза, золотые волосы, цвета липового меда, лицо куклы Кена.

Хотя у меня напрашивалось другое сравнение — с принцем Чармингом из Шрека. Телосложение, кстати, такое же было. Тумбочка, у которой плечи и талия примерно одинаковые.

Одним словом, очаровал он сиротку быстро, качественно, с гарантией.

Тем более тоже был чешуйчатым квадробером. Ну, в смысле периодически в дракона превращался и устраивал геноцид козочкам в местных горах.

Правда, в отличие от Адалин, которая была целой баронессой, этот товарищ имел более скромное происхождение и капиталы.

Зато подвешенный язык и ослепительная улыбка заменяли личную сокровищницу. Потому что с их помощью Адалин упала к нему в объятия как в самых клишированных романах.

А дальше началось.

Зачем тебе ехать ко двору? Там же сплошные мошенники! Все сразу же захотят воспользоваться твоим уязвимым положением. И вообще, там разврат, грехопадение и булочки не свежие.

И вникать в дела семьи тебе, милая, не нужно. Я все за тебя сделаю, а твое дело своей красотой мир украшать, цветочки собирать и вообще, жить в свое удовольствие.

Адалин Фолкер быстро стала Адалин Паксон. Зря. Во-первых, кто ж династию прерывает из-за какого-то там мужчинки?

А во-вторых, ну серьезно, Паксон?