Десяток тварей атаковали то Каперского, то монгола. Их магия соединялась с магией Жоры, и Батбаяру было непросто.

Я отключился от картинки, потому что замутило. Сил почти нет. Действие зелий заканчивалось, в висках стучало, а источник едва теплился. Плевать! Ускорился ещё сильнее, гоня от себя тревожные мысли. Мои люди справятся, должны справиться. Жора, перевёртыши, Витас, Медведь… Плевать на здания, их можно отстроить, а вот людей вернуть — нет.

Сигнальные огни расцвели на небе, предупреждая всех об атаке. Мужики выбегали из домиков в лесу, спешили на подмогу. Человек двадцать, может, больше. Охрана земель Зубарова осталась на месте, но была надежда на помощь Требухова.

В нескольких сотнях метров от особняка я остановился, оценивая ситуацию. Каперский и его сучка методично крушили всё на своём пути, пока Батбаяр прорывался к главному зданию.

Жора встретил монгола стеной льда. Магистр стихий двигался с невероятной грацией. Каждый его жест порождал новые щиты и барьеры. Лёд вырастал быстрее, чем пламя успевало его растопить.

Батбаяр взревел от ярости. Огонь взорвался вокруг него куполом, плавя камни и превращая воздух в раскалённое марево. Но Жора даже не дрогнул. Его руки танцевали в воздухе, создавая морозные вихри, которые сталкивались с огненными потоками.

Мужики тем временем открыли огонь по гостям из столицы. Пулемётные очереди заставили Каперского укрыться — урод спрятался в камне. Валерия метнулась в сторону, уходя от пуль. Тварь атаковала воинов, которые заходили им за спину, и убила.

Медведь командовал группой. Приказы и крики слились в один гул, но, несмотря на это, часть бойцов заняла позиции на крышах уцелевших построек, остальные рассредоточились по периметру. Братья Тёркины устроились на чердаке ангара алхимиков.

Грохот выстрелов смешивался с рёвом пламени и треском льда. Жора постепенно оттеснял Батбаяра к воротам, не давая прорваться внутрь. Монгол решил, что сёстры у меня в особняке? Он что, не видел, как девушки атаковали Каперского? Впрочем, плевать!

Пришлось дать себе небольшую передышку и отправить выживших паучков к лесу — туда, где расположились их родители, скоро они все мне потребуются. Наша связь то и дело постоянно рвалась. Всех монстров я убрал с территории.

Громыхнуло. Перевёл взгляд на Жору. Судя по всему, он не просто так постоянно защищается, а изматывает своего противника. И понял это не только я, но и Батбаяр. Его следующий удар превратил половину двора в огненное озеро. Пламя взметнулось к небу, пожирая всё на своём пути.

В источнике появилось немного магии. Значит, можно действовать. Начал с гостей из столицы. Не зря я с собой прихватил свиток, который мне подарила Жаннет. Теперь проверю его в деле. Рванул к Каперскому.

— Господин! — голос Витаса прорезал шум боя.

— Уводи людей! — крикнул я, оценивая потери. — Все в лес, если что — к Зубаровым!

— А вы? — его пальцы побелели от напряжения на прикладе ружья.

— Выполнять!

Окинул взглядом территорию: не меньше десятка раненых. Мужики подхватили пострадавших и начали отходить, прикрывая друг друга. Те, кто были на крышах, спрыгивали. Боров схватил пулемёт и потащил за собой, другой несла его Люська. Судя по тому, что они не стреляли, патронов больше не осталось.

Каперский проявился из камня, словно древнее изваяние обрело плоть. Его губы растянулись в хищном оскале:

— Магинский, — произнёс он, и в тот же миг мои ноги сковал камень. — А я вас ищу, молодой человек. Где же вы так трусливо прятались?

Валерия материализовалась рядом. Её кулак впечатался мне в живот, выбивая воздух из лёгких. Следом получил удар в лицо, и во рту появился привкус крови. Где, демон побери, перевёртыши?!

— Щенок, — она с презрением плюнула мне в лицо. — Ты будешь долго умирать. Я с тебя по кускам кожу сдеру, а потом заставлю сожрать собственные яйца!

— Тише, — растянул губы в улыбке. — Ты так вкусно рассказываешь, что я возбуждаюсь.

Валерия замерла, её глаза расширились от удивления. И в этот момент заларак сорвался с места. Алая нить прочертила в воздухе дугу, и маленькая иголка вошла ей между лопаток, пробивая грудную клетку насквозь.

Сердце вывалилось из раны, ещё пульсируя и разбрызгивая кровь. Я направил поток льда в сковывающий камень, заморозил его и рванул вперёд, разбивая оковы.

Шаг. Хруст под ногой — раздавленный орган превратился в кровавое месиво.

— Ой, прости, — улыбнулся, глядя, как её глаза стекленеют.

Тело рухнуло лицом вниз. Белоснежные волосы разметались по земле, впитывая растекающуюся лужу крови. Безжизненные пальцы царапали камни в последней судороге.

— Ам, кушать подано, — бросил я.

Водяной медведь метнулся к телу, его чешуя встала дыбом от предвкушения.

— Минус один, — пожал плечами, поворачиваясь к Каперскому.

Лицо мужика исказилось от ярости. Жила на шее пульсировала, словно вот-вот порвёт кожу. Кулаки сжались так, что побелели пальцы.