— Соня, Сонь? — глухо донесся голос Влада из-за двери. — Ты там скоро?

Софья вынырнула, смахнула пену с лица и ответила:

— Да, почти уже. Что такое?

— Я нашел несколько фильмов. Хотел обсудить, какой смотреть будем. Про маньяков, про космос или про вампиров?

— Давай про космос. Маньячных вампиров и в жизни хватает, — отозвалась Софья.

Заброшенные особняки — не редкость в нашей стране, а уж в Ленобласти и подавно. Пока до них дочапают ноги историков, чтобы прикинуть историческую ценность, здания обветшают настолько, что ценить там уже нечего. Далеко ходить не надо — взгляните на вышеупомянутый особняк дачи Фаберже. Там хоть и признали историческую ценность, но наводить в нем порядок никто не берется.

Особняк Копыловых — один из тех особняков бывшей знати, который после революции оприходовали в качестве интерната. После войны использовался под сдачу квартир и комнат. В лихие девяностые дом перекупали друг у друга новые русские. К середине нулевых жителей выселили из-за аварийного состояния помещений. Сейчас дом затянут зеленой строительной сеткой. И как вы уже догадались, никто им не занимается.

Юсупов пересмотрел всю доступную информацию об особняке, поковырялся в архивах собственной памяти, но ничего особенного выявить не смог. Каких-то легенд или мало-мальски любопытных случаев за ним не числится. Да и история самой четы Копыловых ничем примечательным не выделяется.

Это вам не особняк Ольги Кобыльской, который овеян флером страшилок про женщину в черном. Да, Голливуд знал, откуда слизывать сюжет известного одноименного фильма. Бытует легенда, что в вышеупомянутом особняке покончила с собой женщина после трагичной смерти сына. С тех пор ее мстительная душа бродит по округе и уводит за собой маленьких детей.

Жилье Копыловых даже на полмизинчика не интересно чем-то подобным. Просто дом в аварийном состоянии, который на фиг никому не сдался. Но зачем такие сложности с купчей? Чтобы приобрести заброшенную недвижимость, конечно, нужен ворох документов. Доказательства, что нет наследников, исторической ценности и ограничений по перестройке ввиду близости каких-либо санитарных зон или чего бы там ни было.

Князь потер лоб и глотнул крепкого кофе. За весь двадцатый век хватило историй из прессы о внезапно появившихся наследниках тех или иных именитых фамилий. Но обычно в них имелась куда большая выгода, чем заиметь недвижку на халяву.

Например, в 2012 м при ремонте старинного особняка обнаружили клад Нарышкиных. Две тысячи серебряных изделий, которых оценили, ни много ни мало, в четыре миллиона евро. Все как по сценарию — во время реставрации особняка рабочие разбирали полы на третьем этаже и обнаружили нишу, не указанную в плане. Наглухо замурованная комната размером с чулан для Гарри Поттера была набита коробами и матерчатыми тюками. А внутри — старинная посуда. Конкретно — три старинных сервиза в полной комплектации. От ситечек до серебряных самоваров. Приплюсуйте коробки с ювелирными украшениями, орденами, медалями, памятными знаками, наградными документами, часами и иже с ними.

Потомки сего древнего дворянского рода, который ведет начало еще с допетровских времен, на находку не претендовали. Зато количество аферистов и наивных однофамильцев выросло как плесени в сыром погребе. Были случаи, когда эти люди приходили в Константиновский дворец, демонстрируя паспорта с фамилией Нарышкин, и требовали «свои драгоценности».

В нашем же случае выходит, что Игорь Шамильевич вообще не претендует на звание наследника. Он готов выкупить особняк Копыловых, но зачем ему стародревний документ? Откуда такая уверенность, что он вообще существует и существует именно в Петербурге? По каким наводкам следовал глава «Щита»? А главное — в чем его истинная выгода?

Кажется, своими мозгами не справиться. Юсупов отставил чашку с недопитым горьким кофе. Достал телефон и набрал номер женщины, знакомство с которой было ну очень нетривиальным, зато привело к взаимовыгодному сотрудничеству на долгие годы вперед. В этом не приходится сомневаться.

— Здравствуй, оракул моего сердца, — сказал князь в трубку. — Я к тебе снова с самыми корыстными побуждениями, пикантным фетишем и оплатой, достойной твоего феноменального таланта.

Блестящий маникюр напоминает рыбью чешую. Переливается перламутром аж до рези в глазах. Софье захотелось чего-то жизнеутверждающего, оптимистичного. Серафима точно бы одобрила — вот уж кто блестками не брезгует. Софья попрощалась с мастером и легким шагом спустилась к выходу. Благо кеды позволяют носиться без опасения переломать ноги. Надо держать обещание беречь свои лодыжки.

Перед выходом Софья полюбовалась своим отражением в панорамном окне офисного здания. Лимонно-желтое платье выше бедра контрастирует с загорелой кожей. Светлые волосы завиты крупными локонами — Влад несколько раз хвалил за такую прическу. В этот раз ему тоже понравится.

Софья достала телефон, прижала руку к затылку, сделала селфи в свете солнечных лучей и вышла на улицу. Пахнуло зноем и угарным газом. Мимо юркнул имбецил на электросамокате, даже не притормозив. Едва не врезался в Софью. Ей пришлось отскочить в сторону. Чьи-то руки подхватили под локоток. И пока мозг соображал — ругнуться на имбецила или поблагодарить спасителя, последний проявил инициативу. Вы ведь уже догадались, да?

— Изумительное платье, детка, — сказал Юсупов, оглядывая Софью с ног до головы. — Тебе снова девятнадцать?