Россож это хорошо. Это отлично просто. Маленькие россожи тоже неплохо, но под большим вопросом. Гораздо более реальным мне казалось использовать возможности жителей Сумани для организации полноценной добычи полезных растений из аномальной зоны. Или в пределах аномальной зоны! Поля упокоя и красной волчанки…

Возможно, последнее уже было на грани бреда. Потому что с этой жизнеутверждающей мыслью я упал на кровать и уснул. Снились мне всевозможные вариации ферм и возделанных полей из опаснейших растений аномальной зоны. Их вспахивали одетые в маскировочные халаты люди. По полям ехали трактора и ползли Шустрики, заряженные удобрениями…

— Князь! — ворвался в сумеречное сознание тревожный голос. — Ваша светлость!!! Проснитесь! Вы в порядке?

Плен мокрых от пота простыней. Яркий свет. Непонятный шум и чья-то тень, заслонившая окно. Чувствовал себя так, будто лежал с температурой под сорок. Болел я всего пару раз в жизни и это был не тот опыт, который мне хотелось бы повторить. Баронесса Ключицина не особенно баловала нас регулярным медицинским уходом и походами по врачам. Спасало только то, что маги вообще болеют очень редко. Сказывались особенности внутренней энергетики и постоянная работа Источника, который держал в тонусе все системы организма. Но иногда этого не хватало.

— Антип? — с трудом сфокусировавшись на лице древнего слуги, хрипло спросил я. — Ты? Что случилось?

— Я, ваша светлость, — с невероятным облегчением ответил старик. — Мы тут уже волноваться все начали. Княжна с восьми утра вашего пробуждения ждёт, а на дворе уже полдень почти. Николай Петрович с какими-то новостями прибыл. Мне ещё Олег Дмитриевич звонил. Просил вам передать, что вас очень ждут в Себыкино. Что-то насчёт вчерашней добычи.

— Ага… — частично пропуская мимо ушей поток информации, рассеянно кивнул я. — Точно… Ты давай пока вниз спустись, Антип. Скажи Анастасии Константиновне, что со мной всё в порядке. Я скоро подойду. Сейчас в порядок себя только приведу и спущусь.

— Как прикажете, Ярослав Константинович, — радостно улыбнулся Антип. — Если желаете, то я вам с утренними делами помочь могу…

— Ещё что? — недовольно поморщился я. — Если мне нехорошо с утра, то это не повод меня в туалет сопровождать.

Старик пару мгновений смотрел на меня и я даже подумал, что он решится что-то сказать. В глазах древнего слуги рода я на секунду уловил тень того света, который видел во время полнолуния. Однако, слуга быстро поклонился и направился к выходу.

— Ух… — поднявшись с кровати и покачнувшись, выдохнул я. — Что же так плохо-то?

Хоровод ночных кошмаров, в которые превратились вечерние размышления, продолжился с новой силой. Перед глазами всё плыло и кружилось, но я упрямо шагал ко входу в ванную. Возможно, я всё же словил переутомление или нервное истощение, из-за которого организм не сумел справится с какой-то обычной болячкой. Хорошо, что сегодня запланировал визит в Себыкино. Можно будет обратиться за помощью к Елизавете Алексеевне. Можно конечно попытаться всё решить своими силами, но делать этого не хотелось. Зря я что ли столько сил потратил на то, чтобы увеличить лояльность аспирантов?

Душ превратился для меня в настоящее испытание. Кожа болезненно реагировала на привычную холодную воду, словно меня окатывало кипятком. От меня шёл пар и я даже не сразу понял, что температура тела поднялась до такой степени, что ледяная вода начала испаряться с кожи. Тут уже ни о какой болезни речи идти не могло. Если бы обычного человека так разогрело, то он бы уже умер. А я нет. Но плохо было очень. Я бы даже выразился словами Шатуна — хреново.

В какой-то момент я понял, что сижу на полу и смотрю в стену перед собой. По телу одна за другой прокатывались волны холода. Их сменяли потоки огня. Где-то рядом находился воздух. Так близко, что его можно было потрогать и так далеко, что невозможно было дышать. В груди родилась боль. Мне нужно было заставить воздух попасть в лёгкие. Иначе я просто умру. Глупо и непонятно. На полу в собственной ванной, а не в бою, как подобает истинному воину и Вершителю.

Последняя мысль внезапно всколыхнула целый пласт воспоминаний и я удивлённо распахнул глаза. Источник сходил с ума и я наконец обратил внимание на его поведение, что стоило сделать с самого начала.

— Вот оно что… — закрывая глаза, улыбнулся я. — Наконец-то.

Каждое действие рождает отклик в ткани мира. Об этом знали и этим пользовались все Вершители. Отчасти, именно поэтому мы поставили мир на грань катастрофы. И, отчасти, поэтому я пытался убить всех своих братьев и сестёр. Чем большее влияние ты оказываешь на мир, тем больше он обращает на тебя внимания.

Если речь идёт о могущественном существе, которому нужно скрыться, то достаточно просто перестать действовать и мир забудет о твоём существовании уже через пару сотен лет. Вот только проблема всех могущественных существ была в том, что они добились своей силы действием. И бездействие, для таких как я, было равносильно смерти.

Постоянная работа на грани возможностей требовала от тела полной концентрации и самоотдачи. Как во время обычных тренировок растут мышцы и выносливость, так при постоянной магической нагрузке развивается Источник. Сначала он просто становится более отзывчивым, но развитие идёт дальше. Увеличивается скорость отдачи и накопления маны, растёт объем единовременного выброса энергии и количества подконтрольных плетений. Уже на втором круге Источник увеличивается вдвое. Потом рост замедляется, но идёт в том же направлении. У обычных магов.