Она вздрагивает, сквозь шум в ушах осознавая, что именно значат его слова.

Поднимает на него взгляд.

Они… Они не хотят закачивать? Он хотят… еще?

— И я, — говорит Лис.

Парни останавливаются, смотрят друг на друга тяжелыми ревнивыми взглядами поверх головы Васи.

Их ладони лежат на ее плечах.

И прибивают к полу так, что голову не поднять.

— Будем решать, — рычит Камень.

— Будем, — соглашается Лис, — но потом.

— Да, — после паузы отвечает Камень, — потом. Ночь впереди. Хэллоуин, мать его…

Они, явно достигнув какого-то безмолвного соглашения, тянут Васю дальше, к выходу.

И она не сопротивляется.

Идет, зажатая с двух сторон горячими, жесткими телами.

Хэллоуин — раз в году.

А вампиры и оборотни — навсегда.

Теперь для нее — навсегда.

Я моргаю, как всегда, чуть заторможенно, привыкая к реальному миру. Возвращаясь с Изнанки.

Это редкость, на самом деле, когда изнанка настолько близко.

Настолько неотвратима.

Девушка, так доверчиво протянувшая мне ладонь для пустяшного, ярмарочного гадания, непонимающе таращит на меня круглые глазки. В них страх и надежда.

Она верит в то, что все будет хорошо.

Я смотрю на нее и вижу отпечаток будущих страданий на лице. И тот вариант будущего, что сейчас так ярко проступил, совсем даже реальный.

У нее необычно переплетены нити судьбы, такое редко увидишь. Эти парни… Они ей по судьбе. Оба. Связаны до конца дней.

А еще — боль, страх, обида…

Это все никуда не денешь, к сожалению. Это — то, что не поменять.

— Что? — не выдерживает девочка, доверчиво хлопая ресницами, — что-то… — она сглатывает испуганно, — что-то не так?

Я держу ее за руку, машинально поглаживая, и страшно жалею, что вообще пришла сюда сегодня. В этот балаган.

Ведь знала же, нечего мне тут делать!

Но сестра все ныла и ныла: “Ярмарка, бабки… Посидишь пару часов в этой будке, поизображаешь ведьму, с тебя не убудет! А у меня клетка ясновидящей закроется! Премия, опять же. Тебе не надо? А мне надо! Что ты за близняшка, что на меня плевать?”

Короче, донылась, зараза.

Дурацкая ярмарка, зачем-то необходимая департаменту городского хозяйства, где близняшка трудится руководителем, была на редкость выматывающей.

Открытие новой линии набережной, какой-то рыцарский турнир, море лотков с уличной едой… И толпа народа.

Откуда тут, летом? В каникулы?

Я уже закрывалась, до смерти устав от ряженых, ведьм, вампиров и привидений, собравшихся на этом слишком уж ограниченном пространстве. Мечтала о теплом пледе и моем мягком мурлыке, лежащем в ногах.

Парень и девушка окликнули, когда уже уже, практически, на низком старте была.

Хотела отказать, ну какое там гадание! Но глянула на девушку… И согласилась.

И вот теперь не знаю, что делать.

Ветвистое будущее у девочки. Странное. И тут, как в сказке, налево пойдешь — в беду попадешь. Направо пойдешь — горе узнаешь. Прямо пойдешь… А не надо ей прямо.

Парень стоит позади девушки, и я вижу отчетливую красную нить грубого влечения от него к ней.

И нить эта — неправильная. Вампир энергетический. А эти твари — похуже настоящих, ей-богу. Те как-то честнее, что ли… Крови попил — и гуляй дальше.

Энергетики — дело другое. Тут пока до пустой оболочки не высосут душу, не тормознут.

Этот парнишка — то самое “прямо”, куда точно не надо ходить. Лучше уж направо или налево.

Есть такое “прямо”, которое убивает. Медленно и неотвратимо.

Но и “направо” с “налево” тоже нехороши.

Кто ж тебя так проклял, девочка?

У нее чистые ясные глаза. Нежное красивое лицо. Длиннющая золотистая коса. Сама невинность и хрупкость.

Щурюсь, выискивая источник.

Да….

Вот оно.

Искажение в ауре. Проклятие, сильное, неоформленное, неосознанное. То, что заставляет окружающих людей сходить с ума, желать делать больно, подчинять.

Парнишка жадно втягивает ноздрями эту сформировавшуюся темень. Вкусную для него. Не исправить. Да и не из тех он, что захочет исправления. Натура такая, тут ничего не поменять.

А вот девочка…

Не повезло тебе с родными, малышка. С матерью не повезло.

Надо будет сестре сказать, неоформленная темная, стихийно прорывающаяся вот такими жесткими сгустками — ничего хорошего. Надо присматривать. Хоть и не по ее ведомости, но пусть там скажет, кому нужно.