– Где это?

– Там. – Кира повела носом в нужную сторону и прислонилась к стене. Даже с поддержкой стояла она плохо, дрожь всё не унималась. Крей уверенно переставил её в нужный проём. – Здесь.

– Крей, сними с неё наручники… Как он включается?

– Лучше сама… Сейчас. – Она с огромным усилием перевела руки вперёд, попыталась пошевелить ими, но те не слушались. И Кенред понял, что Крей работал с ней до упора, наверное, всю ночь. Ничего удивительного, что у неё конечности как брёвна и ноги подгибаются.

– Дай ей воды и приведи руки в рабочее состояние, – распорядился он.

– Смазать машинным маслом? – Но немедленно умерил свои юмористические порывы, как только ощутил на себе начальственный взгляд. И принялся разминать пленной плечи и локти. Она хрипло, сдавленно закричала и упала бы, но у Крея падал лишь тот, кому было позволено. Он аккуратно сложил женщину на пол, и через несколько минут у неё даже начали шевелиться пальцы.

Кира приподнялась на локтях и со стоном втянула себя под стол. Туда же ей прокинули конец провода. Через минуту блок питания пискнул. Она даже испытала разочарование, что не пришлось возиться с подключением – на это можно было попробовать отвлечь их внимание. Тело слушалось с трудом, так же медленно и трудно шла мысль, но она шла. Раньше Кира просто не позволяла себе думать о том, что станет делать, когда окажется на месте. Она боялась, что если противник и не сумеет прочесть её мысли, то как-то определит решимость. Возможно, они способны.

Сейчас она потихоньку обдумывала мелькнувшую у неё идею. Та появилась ещё в самом начале, а потом была пригашена, подзабылась – и вот снова зашевелилась. Зато теперь Кира потихоньку её осуществляла, не особо задумываясь над деталями. Задумываться ей было, мягко говоря, сложно.

Ещё одно затруднение возникло – и опять же разрешилось сторонней помощью. Стоит быть аккуратней, эдак они и сами поймут, как это всё работает. Из-под стола она вылезала бы очень долго, если б не Крей. Он снова придал пленной вертикальное положение, и на этот раз она даже сумела его сохранить. Теперь это было в её интересах. Она не знала и не могла знать пароля ни к одной из учётных записей, но до того, как враг это выяснит, ей нужно было кое-что сделать. Кира успела попасть в базовую систему ввода-вывода и вызвала командную строку.

Дальше самым важным было сохранить уверенное и спокойное выражение лица, невозмутимость тела… За лицо можно было не волноваться – даже если б оно не распухло, его наполовину закрывали повязки, так что выражения лица как такового у неё сейчас просто не было. А тело… То, что руки двигались неестественно, тоже удивления не вызовет, поэтому оставалось проследить за малым – и, разумеется, точно соблюсти последовательность команд.

Кира запустила форматирование жёсткого диска, перевела активный курсор в другое окно и с облегчением уронила руки. Каждое их движение было результатом мучительного сражения с собой. К счастью, всё позади, она, можно сказать, почти исправила допущенную ею ошибку – когда не сумела всё тут взорвать. Кира была уверена, что раз враг не узнал ни базовую систему, ни командную строку, значит, остановить форматирование он не сумеет и восстановить информацию после него – тоже.

– Ну вот, – удовлетворённо сказала она. – Теперь попробуйте получить свои сведения. С пустого диска.

Крей отшвырнул её прочь, и она упала, сильно ударившись об обломки на полу. Из глаз хлынули слёзы – каким облегчением было дать им свободно катиться. Кира улыбалась, когда её снова поставили на ноги. Трое сопровождающих склонились над клавиатурой, но Кенред смотрел не на них и не на синий экран. Он держал взгляд на женщине, но по его лицу невозможно было понять, о чём он думает.

– А чего вы ожидали, – адресовалась она именно ему. И слегка развела руками-брёвнами.

Райвен, подойдя, ударил её по лицу, но Кенред сделал ему жест остановиться.

– Какой смысл, – произнёс он на лебене.

– Сука! Тварь…

– Уймись. – И, помолчав, добавил. – Вот почему каждым делом должны заниматься профессионалы. Ты был прав. А меня разделали как мальчишку. Припомнишь мне это при случае.

– Так давай отдам её… профессионалам.

– Не надо.

– Надеешься, что она ещё будет полезна?

– Посмотрим. Теперь уже, видимо, только химией… – Кенред следил, как его люди аккуратно снимают панель с корпуса устройства и заглядывают внутрь. – Что скажете?

– Очень примитивная система, сэр, а с такими всегда сложно, – ответил техник, осторожно перебирая проводки. – В принципе, можно проанализировать алгоритмы, которые она использовала, и посмотреть, к чему можно получить доступ.

– Сколько это займёт?

– Сейчас сложно сказать…

– Простите меня, сэр, – с трудом проговорил Крей. Он был почти так же бледен, как и его «подопечная». – Это я виноват. Прошу вас, если я могу искупить вину…

В этот момент снаружи что-то грохнуло, и бетонный пол под ногами слегка вздрогнул. Кенред обернулся к выходу из каземата, а туда и дальше к потерне уже бежали сопровождавшие его бойцы. Крей оттолкнул Киру (ей многого было и не надо, она снова упала в груду обломков) и через миг уже был рядом со своим командиром…

Кира пришла в себя не вполне, и, немного очухавшись, поползла к выходу из каземата. Тело почти не повиновалось ей, и при каждом движении боль отдавала в голову, но силы ещё были, а раз так, то следовало действовать. Если и была надежда на спасение, так только сейчас. В голове мутилось, и, выглянув в проход, Кира не сразу разобралась, что тут к чему.

В соседнем каземате стреляли. Здесь были и Кенред (он, впрочем, не стрелял), и Райвен, и ещё трое бойцов, которые засели у самого входа в потерну. Потом двое пропали в ней, а чуть погодя и Райвен с оставшимся солдатом ушли следом. Может, они и остались где-то поблизости от входа в каземат, но Кира их не видела. Она могла разглядеть только Кенреда. Он осматривал пистолет, и Кира вспомнила, что в капонире оставалось кое-что из оружия. Она приподнялась на локтях и стала оглядываться в осторожной надежде. Может быть, тут в грудах обломков отыщется что-нибудь подходящее. Ну хоть что-нибудь. Оружие ведь могло выпасть и заваляться в уголке. В бою случается и не такое.