— Ты странный, Константин. Очень странный…

— Ты тоже! — рассмеялся я. — Платить золотом за отпуск. Я уже не знаю, как от них отказываться, а ты еще и деньги тратишь!

— У меня просто обстоятельства такие! — возмутился Озимов.

— У меня тоже! Я золото люблю! — воскликнул я, а граф как-то странно на меня посмотрел. — Ой, ладно, если не веришь — твои проблемы.

— Да верю я… — замялся он. — Гм… Константин, раз уж пошел такой разговор, ты хочешь больше золота?

— Ты удивишься, но да, хочу! — честно ответил я.

— Я готов предложить тебе оплату выше, если ты сможешь кое-что для меня сделать.

— Я тебе сейчас в ухо дам, если не объяснишь, — и чего этот аристократ задумал? Нет, правда, у него сейчас есть все шансы получить по голове.

— Даже не хочу знать, о чем ты подумал, — замотал головой Озимов. — Но уверяю, мне нужна совсем другая услуга.

— Фух… — выдохнул я. — Хорошо, что изменять не придется… — проговорил я, тогда как граф скривился.

— У тебя больная фантазия, Константин. Но не переживай, тебе не придется изменять своей девушке.

— Придурок ты, граф, — помотал я головой. — Я про родину говорил. За золото обычно предают именно её. Но «Демоны» на такое не ведутся! — воскликнул я, и Рембо, будучи невидимым для глаз графа, потянул руку вверх. Я же одним взглядом смог ему объяснить, что он тоже своего рода «Демон войны», потому ему предавать родину за золото тоже нельзя.

— Я заплачу по тройному тарифу, но мне нужно достать отпуск не на неделю, а на две, — граф перешел к делу. — А если сделаешь такой, чтобы можно было вписать дату, то я оплачу в пятикратном размере.

— Что же ты, сволочь, со мной делаешь… — помотал я головой. После этих слов выбора у меня точно не осталось, так что надо срочно придумать, как выполнить его просьбу. — Ладно. Зайди через несколько дней, а я посмотрю, что можно сделать.

Кабинет генерала Лежакова

Некоторое время спустя

— Я честно не знаю, зачем и почему… — помотал головой Деревянкин. — Но вот так. Передал всё, как есть.

— Нет, ну подожди. Я всё правильно понял? — нахмурился генерал. — Ты хочешь сказать, что Константин, с позывным Первый, купил в армейском магазине костюм горничной?

— Всё так, товарищ генерал, — кивнул прапор. — И я не знаю, как на это реагировать. Но посчитал нужным сообщить.

— Честно говоря, меня не волнует, чего он там купил и зачем. Всякое бывает… — пробасил Лежаков. — Но… Ответь мне на один вопрос, Деревянкин, — он посмотрел прапору в глаза. — Какого хрена вообще в армейском магазине делал костюм горничной? С какой целью он мог присутствовать там среди прочих товаров?

— Товарищ генерал, там очень длинная и запутанная история, о которой я предпочел бы умолчать, — прапорщик сразу пожалел о том, что решил поделиться информацией, и его спас стук в дверь.

— Заходи! — крикнул генерал, и на пороге показался Кардиналов.

— О, мужики! Звали меня? — он сразу зашел в кабинет и занял свободный стул.

— Звал, — кивнул Лежаков. — Скажи мне, а боец Первый уже отправился на задание?

— Конечно, с самого утра, — кивнул капитан.

— Так ответь мне тогда, Кардиналов… А ты попроще задание не мог выбрать? — ударил он по столу.

— Да я тут при чем? — возмутился он. — Вот не поверишь, но я вообще не виноват!

— Кардиналов, не беси! — прорычал генерал. — Ты так пытаешься его прикончить? Просто я не вижу других причин, почему ты отправил его разведать аномалию! Да еще и в одиночку! Он что, по-твоему, аномальщик?

— Товарищ генерал, но ко мне какие вопросы? Тут такая ситуация… — замялся Кардиналов. — Он подошел ко мне и говорит, слушай, капитан, хочу на задание. Я ему отвечаю хорошо, сейчас пойдешь. Так он и говорит, хочу на нормальное задание. Такое, за которое мне дадут в награду две недели отпуска.

Генерал присвистнул от такой наглости.

— Вот! Я ровно также присвистнул! — воскликнул Кардиналов. — На что он ответил, что свистеть не надо, а то денег не будет. Правда я тогда посмеялся, мол, не верю в такие суеверия. Но у меня сегодня кошелек пропал. Как сглазил… Но я сейчас не об этом! Потом Первый добавил, что отпуск нужен без привязки к имени!

Генерал снова присвистнул.

— Да-да, у меня была ровно та же реакция! Но я тогда не знал, что это действительно влияет на деньги… Знал бы — промолчал, — задумался Кардиналов. — Так вот, о чем это я? Первый на этом наглеть не перестал, и попросил задание, чтобы отпуск был не только без имени, но и без дат!

— Во дела… — помотал головой Лежаков.

— То, что ты не свистишь — это правильно, — кивнул капитан. — А до меня даже с третьего раза не дошло.

— Ну я на то и командующий, чтобы учиться на ошибках подчиненных, — расправил плечи генерал.