Устроившись поудобнее, Найден прикрыл глаза и начал прокручивать в голове события этого длинного-длинного вечера. То, что ситуация в верхах Поруссии напряженная, было очевидно и раньше, но вот нападение на принца и главу морской контрразведки — это уже совсем иной уровень эскалации.

Если отбросить совсем бредовые мысли о том, что на Альберта могли напасть случайно или хотя бы без принципиального решения как минимум одной из активных сторон назревающего конфликта, то наиболее вероятным бенефициаром его устранения виделся сам король Максим IX. У него и мотив был и возможность.

Могла ли это быть подстава от наших дорогих союзничков? Вряд ли. Им Поруссия пока еще нужна в качестве второго фронта против Алеманцев, и раздрай в верхах их планам скорее навредит, чем поможет. Вот если бы сейчас война уже подходила к концу, подобной подставы вполне можно было бы ожидать.

Виктор с сожалением подумал, что допрос кого-нибудь из нападавших на дом, мог бы прояснить ситуацию. Вряд ли, конечно, убивать Альберта послали штатных ликвидаторов из королевской службы безопасности — это было бы слишком опрометчиво — но даже по косвенным моментам всегда есть шанс понять, в курсе были безопасники или нет. В конце концов, пулеметы — не барабанники, их гражданскому населению не продают, и просто так «швейную машинку» на черном рынке не достать. Тут нужно много денег и обширные связи. А связи — это всегда следы.

Под эти размышления Найден потихоньку и провалился в сон. И даже стук колес по брусчатке и скрип давно не смазанных рессор на этот раз ему почти не мешал.

— Эй, господин хороший, приехали уже. Выгружаемся, торчать тут хоть одну лишнюю минуту я не желаю совершенно. Поганый районишко, для нормального человека зело неприветливый, одна шпана шастает.

Под причитания бомбилы Найден выпрыгнул наружу — предварительно оглянувшись и убедившись в том, что его привезли по нужному адресу — после чего не глядя на пошел прочь в темноту. За спиной послышались тихие матерки, потом цокот копыт и все то же скрипение повозки — извозчик поспешил убраться прочь из опасного ночью места.

Естественно, Найден по въевшейся уже годами в кровь привычке назвал не тот адрес, куда реально собирался, а соседний, с мыслью пройти еще пару кварталов пешком. Просто на всякий случай. Однако теперь ковыляя по холодным ночным — на самом деле короткая весенняя ночь уже постепенно начала отступать, и небо на востоке уже отчетливо посветлело — улицам Виктор материл себя на чем свет стоит. В повозке он пригрелся — пусть даже открытая всем ветрам двуколка была тем еще гробовозом — а теперь ковыляя на своих двоих чувствовал, как на ходу замерзает. Все же до лета было еще далеко, и в предрассветный час температура падала до совсем некомфортных значений.

Охранника в переулке перед знакомой металлической дверью не было. Час неурочный — в это время обычно посетители курилен и борделей уже потихоньку расползались по домам из облюбованных ими злачных мест, и данные вертепы разврата с восходом солнца закрывались, чтобы ближе к следующей ночи вновь начать принимать новых-старых посетителей.

Поэтому, когда полицейский постучал в дверь, ему достаточно долго никто не открывал. Пришлось повернуться спиной и пару раз душевно приложиться каблуком, что в свою очередь, наконец, возымело результат.

— Кто там буянит, — в двери открылось небольшое зарешеченное окошко, и сквозь темноту проступило очертание человеческого лица. — Давно пиздюлей не получал? Вали отсюда ханыга, мы не подаем убогим.

— Рыжего позови, — не обратив внимания на не слишком добродушное приветствие ответил полицейский. — Скажи друг его лучший пришел.

— Какого Рыжего, иди проспись, — человек на той стороне был явно не в настроении болтать с каким-то оборванцем, пожаловавшим тогда, когда все приличные — да и не приличные уже тоже — люди спят. Не дожидаясь ответа Найдена, он просто защелкнул обратно окошко, закрывая таким образом возможность для дальнейшей коммуникации.

Ситуация выходила совсем глупая. Домой — на вторую квартиру в смысле, о том чтобы соваться в первую и речи не шло — Виктор не поехал, чтобы не палить лежку, которая могла еще в будущем пригодиться, а о том, что его могут не пустить в нелегальный клуб, полицейский даже и не подумал. С другой стороны, отступать Найдену было особо некуда, поэтому он просто достал барабанник и совсем уже не стесняясь грюкнул пару раз по двери металлической пяткой на рукояти. Получилось громко.

— Да я тебя… — Мужик в открывшемся опять окошке увидев перед собой ствол подавился заготовленными ругательствами и замолчал.

— Дернешься — пристрелю, усек?

— Ты хоть представляешь, чье это заведение, урюк? — Поняв, что прямо в эту же секунду его убивать не будут тут же включил быка привратник, — кто здесь крыша, и что с тобой сделают, когда поймают.

— Дебил, — тяжело вздохнул Найден. — Я не собираюсь вас грабить, говорю — Рыжего позови, знакомый к нему пришел.

Виктор демонстративно убрал барабанник и с щелчком снял курок с боевого взвода.

— Ладно, подожди, — видимо такая мирная демонстрация силы произвела на человека по ту строну двери впечатление.