– Если мы не сумеем консолидировать элиты, Россия может исчезнуть как единое государство. С географических карт были смыты целые империи, когда их элиты лишились объединяющей идеи и вступили в смертельную схватку. Консолидация российской элиты возможна только на одной платформе – для сохранения эффективной государственности в пределах существующих границ. Все остальные идеологемы вторичны. За последние годы удалось укрепить единство государства, обеспечить должную стабильность для экономического роста. Но если расслабиться и отдаться на волю волн, последствия будут чудовищными. Распад Союза может показаться утренником в детском саду по сравнению с государственным коллапсом в современной России. И тогда уж плохо будет всем, в том числе нашим ближним и дальним соседям.

Что касается борьбы группировок в администрации, то это один из расхожих политологических штампов. Последние пять лет в аппарате президента существует лишь одна группа. Это команда тех, кто помогает президенту исполнять его конституционные полномочия. Конечно, у нас работают люди, прошедшие разный жизненный путь, имеющие разные корни и круг общения. Взгляды людей по отдельным вопросам также могут различаться. Это хорошо. Мы не ЦК КПСС и не пропагандируем единомыслия. Главное – не утратить критичность по отношению к себе, не опуститься до примитивных управленческих схем, забыв об истинных целях государственной деятельности.

–  Еще с конца восьмидесятых годов обсуждается тема принципов федеративного устройства России. Речь идет прежде всего об укрупнении регионов, которое, кстати, позволит в дальнейшем дать им большую самостоятельность. Как вы относитесь к этой идее?

– Нам вообще стоит подумать об облике нашей федерации. Что мы оставим в наследство потомкам: гармоничное федеративное государство или набор абсолютно разных по размеру и экономической силе кусочков страны? Идея укрупнения регионов – вариант осмысленного развития федерации в рамках существующей Конституции. Главное, чтобы это укрупнение проходило спокойно, без надрывов, при соблюдении существующих правовых процедур. При этом, конечно, укрупнение должно быть добровольным и основываться на легально зафиксированной позиции регионов.

–  Накануне президентских выборов 2000 года аналитики писали, что в России каждые выборы связаны с риском пересмотра самих основ общественно-политического устройства страны. Сохранится ли этот риск к 2008 году? Какие другие серьезные политические риски 2008 года вы видите?

– Несмотря на стабильное развитие нашего государства в последнее пятилетие, риск резкого изменения вектора развития страны сохраняется (при том, что серьезной угрозы основам политического устройства страны, на мой взгляд, не существует). Он, конечно, значительно меньше, чем в 1996 году. Но и сегодня остаются серьезные проблемы, способные раскачать общество и привести к серии общественных катаклизмов. Это терроризм, бедность, преступность.

Кроме того, история России показывает, что сам по себе легальный переход власти у нас почти всегда был непростым. В царские времена он основывался на кровном родстве, в советские – на решениях элиты, легендируемых под акты народной воли.

Сегодня у нас есть возможность создать традицию передачи власти законным путем на основе реальной демократии. Многократное повторение этой традиции создаст прочную основу демократической власти в стране, даст иное качество развития государства. Поэтому основной риск – дестабилизация общественной жизни, возникшая вследствие актов террора и грубых экономических ошибок и проходящая на основе масштабной драки элит. Она ведет к переделу собственности, возникновению региональных барьеров, сепаратизации общественной и хозяйственной сфер.

–  Многие считают, что давление Запада на Россию становится беспрецедентным. В частности, говорят о вмешательстве в дела приграничных государств. Это преувеличение или наше положение в мире действительно меняется?

– Давайте вспомним ранние девяностые. Какие бы проблемы ни переживала наша страна, какие бы противоречия ее ни раздирали, какие бы ошибки ни совершались во внутренней и внешней сферах, наши партнеры оставались к ним равнодушны. Оно и понятно. Слабое государство уязвимо и неопасно.

Сегодня Россия укрепилась изнутри и вновь стала заявлять о себе как полноценный игрок на международной сцене.

Это не нравится, вызывает досаду, нарушает сложившиеся геополитические пасьянсы. И пусть страхи перед Россией фантомны и иррациональны, к сожалению, в ряде случаев они приводят к всплескам политической активности. Основной вопрос до боли знаком: туда ли идет Россия? Не свернули ли мы на проторенную тропу авторитаризма (тоталитаризма, реваншизма и так далее)? Нам следует спокойно относиться ко всему этому, не оправдываться и не вилять, доказывая, что мы остались прежними. Что мы привержены общемировым ценностям. Что право собственности и права человека первичны и принципиальны. Что мы хотим быть полноценными членами европейской семьи.

И в то же время необходимо занимать открытую аргументированную позицию по основным вопросам. Время все расставит по своим местам. В конце концов, сильная Россия должна быть необходима не только нам, но и нашим соседям и партнерам.

Сегодня у нас есть возможность создать традицию передачи власти законным путем на основе реальной демократии. Многократное повторение этой традиции создаст прочную основу демократической власти в стране.

–  Монетизация льгот заметно всколыхнула политическую жизнь страны. Как вы считаете, выступления населения, льготников – это естественная реакция гражданского общества или, напротив, свидетельство отсутствия нормальных механизмов взаимодействия общества и власти?