– Не сказал бы. Моя работа очень даже не связана с коммуникациями. Скажу больше: я даже молчу. Ну не считая того, что бубню сам с собой, – засмеялся Кузьма. Его щёки наполнились краской и под этот момент он открыл термос с чаем и плеснул себе и своему старшему знакомому. Что касается третьего пассажира, о котором ещё не было упомянуто, он совсем не среагировал, даже когда Кузьма кивнул, вытянув навстречу термос – «Мол, ну хлебнёшь?» Ответа не последовало, третий пассажир продолжил смотреть в журнал, забившись в своём углу.

«Повезло, что не сверху сплю» – подумал Кузьма. Ведь, по всей вероятности, такой угрюмый, на первое впечатление пассажир, а точнее пассажирка (которую было сложно идентифицировать пока она не отогнула обложку журнала и в очередной раз не махнула головой «Не надо мне вашего чаю» – уж как-то незаметно она просочилась в купе, видимо, того и желая) смогла бы проявить вредность и сказать, что хочет спать, или более нагло, просто лечь, – да, Кузьма уже имел неприятный опыт. Поэтому, понимая, что найдутся те, желающие избавиться от его пылкого, – которые они называют шумным, – темперамента, он всегда старался покупать билет заранее, чтобы занять нижнее место.

После минуты, а то и пяти минут догадок, Максим Игоревич так и не смог разгадать этот ребус: что же у него за ремесло? Он уже было начал выгадывать по буквам, но робко засмеявшись сказал:

– Нет мой дорогой. Моя зарядка ума превращается уже из чего-то логического в обыкновенный кроссворд. Уж скажите мне, что за профессия у вас?

– Признаюсь! Уговорили. Я! Смотритель маяка, – раскинул руками Кузьма аж задев стекло и прижав муху, которая прилипши к сладкому пятну на стекле, видимо, из-за невозможности заняться другим делом, смотрела сквозь него на природу. Затем, он отряхнул руку и с удовольствием плеснул ещё по чашке чая.

– Неожиданно, – действительно удивлённо, но уже сдержанно сказал, даже заключил, Максим Игоревич. Его лицо приобрело прежний задумчивый вид.

– Я совсем знаете ли ничего не знаю о маяках…

– Неужто вы намекаете на то, что вам интересно и вы без применения силы готовы услышать о моей работе? – удивлённо спросил Кузьма и быстро глянул на пассажирку, которая по-прежнему сидела за журналом и никак не реагировала.

– Я готов не только слушать, я готов узнать о вашей профессии. Дорога длинная. Уверен, что среднему пассажиру совсем нечем заняться.

– Подтверждаю, что я средний, – обрадованно сказал Кузьма.

– Без сомнений скажу, что и я.

– Так чё, то есть что. Начнём с основ!?

– Готов впитать каждое слово!

– Как работает маяк. Представьте, что сейчас ночь и вы в море.

– Я владелец корабля?

– Просто моряк. Мы же обычные люди Максим Игоревич! Не забывайте! – И вот вы плывёте, и видите сигнал маяка – он видится правым глазом. Приглядевшись левым, вы замечаете второй. Вы берёте компас и измеряете углы между севером и маяками, – для наглядности Кузьма достал небольшой компас и показал на примере, взяв Максима Игоревича слева и пассажирку справа за два маяка, а дверь назначил севером.

– Запомним эти значения, скажем двести десять и тридцать градусов. Кстати уточню. Маяк не работает постоянно, его свет прерывается, примерно на каждую вторую-пятую секунду, в зависимости от маяка.

– Я подозреваю, что имеется разница?

– Да Максим Игоревич, да! У каждого капитана – вот давайте повысим вас! Есть своя карта, на которой не только обозначены маяки, но и как они светят, какие сигналы дают – нам же нужно понимать, какие маяки искать на карте. Запомнив их, при определённом опыте, даже без карты можно понять в какую сторону ты плывёшь. – Сейчас мы говорим про вас, поэтому плывёте вы.

– Хорошо. Интересно.

– Вот. Но конечно карта всегда под рукой, допустим, что она у вас сейчас есть. И взяв соответствующие чертёжные инструменты вы отмеряете углы (которые я упоминал ранее) и чертите две линии: от одного и другого маяка. И точка, в которой они пересекутся это и есть вы, точнее местоположение вашего корабля.

– А если мы говорим о дневном времени суток?

– Отличный вопрос! – Если это день, то по окраске, – у каждого маяка она своя. Соответственно, судно не двигается на свет маяка. И как представляется в фильмах, маяк совсем не светит лучом, – это простая, хоть и мощная, но лампа. – Нет, конечно лампа не простая, а большая! Но да, то что судно двигается на свет маяка это миф, – повторился Кузьма. – Я честно сказать сам так думал. Представьте моё собеседование, когда на вопрос: «Для чего нужен маяк?» я ответил такой бред, такую ерунду… Помню и сейчас удивлённый взгляд смотрителя. Он лишь крепко поджал губы, его ноздри раздулись. Затем он кивнул, но было видно, что согласием там не пахло. Конечно потом мы вспоминали и смеялись над этим. Он мне признался, что и он в первый раз тоже дал неверный ответ. Кстати также, как и тот, кто собеседовал его! Но не подумайте, что на маяк берут кого-попало.

– Да, такое бывает, – закивал головой Максим Игоревич, – я не про то, что кого-попало, а про то, что мы не можем всего знать и зачастую вещи не настолько очевидны как нам кажутся.

Зачастую мы многого не знаем и не понимаем, даже если с виду всё выглядит достаточно просто. Поэтому я считаю, что человек обязательно должен заручиться одним качеством: не удовлетворяться общеизвестными фактами, и хотя-бы на пол глотка окунуться в неизвестное, чтобы познать истину, или что-то приближённое к ней. Ни раз убеждался в том, как много я не знаю, – или знаю неправильно, – об обыденных и простых вещах.