Мама. – Может и приеду.

Сергей. – Хочется тебе в такой дождь…

Мама. – Я же мама. (Отключается.)

Сергей. – Я помню, мама… Средневековье какое-то … отключилась?!

Складывает вещи в чемодан. Закрывает. Уносит в прихожую. Садится на диван со стаканом минералки. Слышно, как под дверью кто-то скулит.

Сергей. – О, нет. (Делает музыку громче. Вой становится еще громче. К нему прибавляется активное царапанье в дверь. Кричит.)

Ты не моя собака! Не моя!

Неожиданно все перекрывает женский истеричный крик, испуганный визг собаки и злой звонок в дверь. Сергей поспешно бежит к двери, открывает. В комнату с визгом страха и боли вбегает собака, прячется за диваном. В квартиру важно вплывает Марина.

Марина. – Ну и что? Что вы на это скажете? Собака то ваша. И она бешенная. Она же не в нашу дверь царапалась, в вашу. Заметьте. Ни в какие двери она больше не царапалась. Только в вашу. А коли так, значит это ваша псина, пойдите и уберите за ней. Иначе я пойду к участковому. И уверяю, вам будет очень плохо. И финансово, и морально, так сказать.

Сергей. – Хорошо. Я пойду и уберу. Только замолчите, умоляю.

Марина. – А вы мне рот не затыкайте. Я помолчу пока, но, это пока. И прослежу. (Уходит, хлопнув дверьми.)

Сергей. (Заглядывает за диван. Тихо зовет.) – Собака, э-эй, собака. Выходи. Ведьма ушла уже.

Собака выглядывает, взвизгивает и прячется.

Сергей. – Ладно, посиди там пока, а я пойду уберу за тобой. И не потому, что ты моя собака, потому что ты не моя. А, чтобы эта тетка больше не орала. Не переношу криков. Это же надо же иметь такой противный голос? Как ее муж терпит? Он, вроде, адекватный. Вот, из-за тебя с соседями познакомился, и зачем мне все это надо?

Берет швабру из ванной комнаты, уходит в подъезд. Собака выглядывает из-за дивана и в одно мгновение прыгает на него. Ложится на спину, извивается, крутится, хрюкает от удовольствия, вытирает об подушки морду, уши, трясет головой. Прыгает весело по дивану. Входит Сергей. Собака прыгает к нему, крутится вокруг него, пытается достать лицо. Сергей отворачивается.

Собака. – Дай поцелую, дай попробую, дай поцелую, ты так вкусно пахнешь, очень вкусно, очень вкусно…

Сергей. – Эй ты, тихо, уйди, говорю. Да отстань ты от меня.

Собака. – Ура! Я нашла тебя! Ты мой вожак стаи. Папа! Папа – вожак!

Сергей. – Ты не моя, поняла. А ну сидеть. Вот так, молодец. Сидеть.

Собака. – Да сижу я, сижу. Папа.

Сергей. – Надо же, умная какая.

Собака. – Давай поиграем! У тебя есть, что мне бросить?

Сергей. – Что же мне с тобой делать? А? Молчишь? Я ведь улетаю завтра. Короче, ты в мои планы не входишь, поняла? (Собака внимательно слушает, склоняет голову то вправо, то влево.)

Собака. – Интересно, а он умеет бросать мяч? Или хотя бы палку на улице? Конечно умеет. Он же папа. (Хочет подойти к Сергею.)

Сергей. – Сидеть. (Собака садится на прежнее место.) Я уже три года не отдыхал. Вкалывал, как …да что тебе говорить, разве поймешь? Карьера, она вот так, с неба не падает, поняла. Или понял?

Собака. – Хотелось бы знать, чем ты будешь меня кормить? Я много, чего люблю. Пахнешь ты вкусно. (Собака подбегает к Сергею, трется головой о его руки.) Ой, так спать хочется. Все, я вырубаюсь.

Сергей. – Ты ничего не понимаешь? Ты мальчик или девочка? (Собака ложится на пол и моментально засыпает.) Ты что, вырубилась?

Входит Вадим.

Вадим. – Простите, у вас открыто. Она у вас? Ой, хорошо то как. Славно. Это девочка. Я посмотрел, когда в подъезд впустил. Надо же, намаялась бедная, даже не реагирует. Она у подъезда, гляжу, сидит, в стену вжалась, дрожит, мокрая, напуганная… Вы ее хоть покормили?

Сергей. – Не успел, она вырубилась. Так значит это вы ее впустили?

Вадим. (Вздохнул утвердительно. Полушепотом.) – Она, когда вбежала, сразу побежала по лестнице. Я, было, подумал, что домой. Ну и поднимаюсь, значит, на наш этаж, смотрю, а она к вашей двери прижалась. Я ее немного покормил. А она поела и снова к вашей двери. Я и понял, что она ваша. А потом уже, что не ваша. Это жена моя ее потом прогнала вниз. А она, вон, снова к вам. Вы простите ее. Она не очень здорова в последнее время.