– Ну, Элен, - сказал он наконец, закончив чтение, - позвольте мне сначала рассказать вам кое-что о работе.
– Он уставился на старинную медную лампу на столе и начал говорить так, будто бы предлагал работу не Элен, а этой лампе.

– Ну и хорошо, значит, договорились, - закончил сэр Генри. Он открыл дверь.
– Гарпер! А, вот и ты! Покажи мисс Ллойд её комнату. Она присоединяется к нашему маленькому обществу.

– Слушаюсь, сэр.

Гарпер ей сразу же не понравился. Это был низенький, толстый человечек с черными густыми бровями, нависающими над маленькими, глубоко посаженными глазками. Его сжатый рот с тонкими губами казался жестоким, а из широких ноздрей клочьями торчала седая щетина. Правда, комната Элен оказалась светлой и очень удобной, солнце заглядывало в два больших окна. Она распаковала свои вещи и сразу же почувствовала се_бя как дома. И в этот момент звук гонга сообщил ей, что пора идти обедать.

На следующее утро она проснулась со смутным чувством, что во время сна ей мешал какой-то звук. Но она никак не могла определить откуда он шел. Может быть, это ей только приснилось, хотя она помнила, что один раз даже проснулась и увидела как лунный свет, проникавший в комнату, освещал развешанные по стенам картины Джона Констебля. Дерево - вот оно что! Кто-то рубил дерево, ну конечно же. Кто-то, скорее всего Гарпер, колол за окном дрова, чтобы было чем топить камин. Успокоившись, она оделась и спустилась к завтраку.

Дойдя до большой винтовой лестницы, Элен вдруг остановилась. Как ночью?! Рубить дрова при лунном свете - это же смешно! Но нужно взять себя в руки. Нельзя, чтобы страх перед Гарпером захватил её полностью. Конечно же, никому не придет в голову рубить деревья в такое время. Это что-то другое, наверняка что-то другое, но только что?

Для Элен дни в поместье Борвуд неслись с ужасающей скоростью. Она наслаждалась каждой минутой: играла на солнце в теннис, плавала в маленьком подогреваемом бассейне, ела самые изысканные блюда, - словом, купалась-в роскоши, и, вдобавок ко всему, ей за это платили. Однако, дни шли, и она стала чувствовать, что сэр Генри начал проявлять к ней особый интерес. Сначала он просто дружески пожимал ей руку после теннисных матчей. Потом во время прогулок несколько раз брал её за руку или за плечи, показывая какие-нибудь достопримечательности пейзажа или летящих птиц. Один раз он даже слегка обнял её во время такой пешей прогулки по поместью. Элен заметила, как внимательно он рассматривает её, когда она одета в теннисный костюм или, в особенности, в купальник.

Она начала чувствовать себя неловко. Неужели сэр Генри влюбился в нее, а может быть, он был из тех, кто может воспользоваться беззащитностью девушки в доме, когда она меньше всего этого ожидает? Внезапно страшная мысль мелькнула у неё в голове. Может быть, именно из-за этого и уехала Моника? Наверное, он сказал ей что-нибудь о своих чувствах, и тогда она высказалась в его адрес. Да, это было очень похоже на правду и становилось понятным, почему зарплата была повышена - зарплата служила приманкой для девушек. Теперь все вставало на свои чместа. А вчера, когда они плавали в бассейне, сэр Генри вдруг неожиданно нырнул под воду, подплыл к ней сзади и схватил её за ноги. Что это было - простая шутка, или же он хотел приблизить её к себе, лишний раз дотронуться до нее? Хотя, несмотря на все, Элен должна была сознаться, что ей было приятно ощутить эти сильные руки, хватающие её. Ведь он ей тоже по-своему нравился. А почему бы и нет? Многие девушки отдали бы что угодно за то, чтобы выйти замуж за богатого человека с титулом. Ему пятьдесят шесть, но душой он молод и выглядит неплохо. Это просто находка, и если он захочет поделиться с ней своим состоянием, то почему бы и нет?

Сделав такое заключение, Элен направилась к дому. И вот ещё о чем она подумала: если я стану его женой, то мне больше не надо будет бояться волосатого Гарпера. Если я захочу, то смогу и уволить его. В этот день за обедом она была необычайно любезна с сэром Генри, и недвусмысленно улыбалась ему всякий раз, когда он смотрел на нее. Он был в прекрасном настроении и смеялся над своими собственными шутками и анекдотами, и Элен ещё раз подумала о том, что если бы он предложил ей выйти за него замуж, то она определенно сказала бы ему "да".

Гарпер поставил перед ней большое блюдо с отбивной и такое же - перед сэром Генри. Потом, вежливо откашлявшись, сказал: - Боюсь, сэр, что это последний кусок мяса, сэр.

– Не может быть, - весело удивился сэр Генри.

– Боюсь, что так, сэр, - подтвердил Гарпер.

– Ну, хорошо! Тогда завтра, Гарпер, тебе придется идти на ферму.

– Слушаюсь, сэр.
– Гарпер слегка поклонился и удалился на кухню.

Элен отрезала кусочек великолепно приготовленной отбивной. Как всегда, мясо было нежное и вкусное. Оно оказалось настолько вкусным, что Элен молчала все время, пока не съела почти весь кусок.
– Мне кажется, что это самая вкусная отбивная, которую я когда либо...
– э-...
– неожиданно она запнулась.

Отрезав последний кусочек мяса от толстой подрумяненной кожи, она откинула кожу на тарелку, та перевернулась и перед глазами Элен появился знак в виде трех пересекающихся галочек размером с ноготь на большом пальце.

Нож и вилка со звоном выпали из её трясущихся рук, кровь прихлынула к голове и застучала в висках, рот беззвучно раскрывался и закрывался. Она сидела на стуле как парализованная и не видела перед собой ничего кроме трех пересекшихся галочек на куске прожаренной кожи. Откуда-то издалека доносились голоса, её окутал черный туман.

– Гарпер, сюда скорее. Мисс Ллойд!

– Что с ней случилось, сэр?

– Не знаю. Она смотрела в тарелку.

Сильные руки подхватили её и унесли прочь, подальше от недоеденной отбивной с расплывшимся белесым шрамом. Эти руки резко бросили её на что-то твердое. Сквозь туман она смутно увидела над собой вспыхнувший яркий свет. Потом волосатые руки начали снимать с неё одежду. Она хотела остановить их, но не могла. Затем она почувствовала, как сильные гладкие руки хватают её за разные части тела, как хватали тогда её ноги в бассейне. И снова голоса: