— Так корабль же тонет!

— На флагмане бунт. Адмирал тонет. Стреляли с флагмана. Приказываю — потопить флагман. Огонь из всех орудий!

— Что происходит? — капитан «Морского червя», нервничал. — Ничего не понимаю, мы даже ещё не подошли на расстояние выстрела.

— Видимо, у них орудия более дальнобойные, чем мы предполагали, приказываю отступить. Временно…

— Я уже отдал такую команду всем кораблям, когда вы поднимались на борт, господин адмирал. Вам бы сменить мокрую одежду, а то простудитесь — осень на дворе, да и ветер сегодня сильный.

— Спасибо, конечно, за заботу о моём здоровье, Вы уже поймали того негодяя, который столкнул меня за борт?

— Ловим.

— Так ловите же быстрее, а я действительно пока переоденусь.

— Натан, отступают!

— Вижу. А кто стрелял?

— Они сами друг в друга стреляли. Странно, не правда ли?

— Да.

— Человек за бортом! — раздался голос с наблюдательной вышки.

— Да, действительно, лево руля.

— Наталья Николаевна, Вы снова купаетесь?

— Львовский, я тебя убью!

— Хватайся за канат, подниму на борт.

Маша бегала по палубе взад-вперёд, наблюдая, как её сестра тщетно пытается ухватиться за канат.

— Я не могу его поймать… Его всё время сносит течением.

— Что ты тут стоишь? — Маша подбежала к Натану, который перегнулся через борт, пытаясь поправить канат, и пощекотала его. — Срочно спасать жену! — крикнула она ему вдогонку.

— Капитан за бортом!

Ещё несколько человек прыгнули в воду.

— Туронские корабли возвращаются, — раздался голос с наблюдательной вышки.

— Быстро все на борт!

Среди поднятых на борт оказался и Герой.

— Почему они возвращаются? — спросил Натан.

— За мной.

— За тобой?

— Шутка. Видимо, разобрались, кто в кого стрелял.

— А кто в кого стрелял?

— Потом расскажу, надо срочно уходить. Их корабли быстроходнее твоих и лучше вооружены.

— Тогда уходим.

— Это самая сумасшедшая неделя в моей жизни, мне уже надоели эти гонки. Натан, ты же обещал мне показать свой дом.

— Сейчас не могу, дорогая, за нами гонятся корабли Турона. Тебе очень идёт моя форма.

— Где-то недалеко прогремел взрыв — один из кораблей Натана дал крен на левый борт.

— Сигнальный передаёт, чтобы мы сдавались, — раздался голос с наблюдательной вышки.

— Вот и кончились гонки, любовь моя.

— Мы что, сдаёмся?

— Нет. Развернуть корабли, — скомандовал Натан, — зарядить катапульты. Что там передаёт сигнальщик, не могу понять? — обратился он к наблюдателю.

— Передаёт, чтобы мы отошли от своих орудий, иначе они начнут стрельбу. Ещё раз повторяют, чтобы сдавались.

Корабли Туронской эскадры подошли уже довольно-таки близко. Натан подбежал к борту и закричал: «Да здравствует свободный торговый флот! Мы будем сражаться!»

— Натан, — прервала его Наталья, — что ты несёшь? Так уже давно никто не кричит.

— А как тогда кричат?

Наташа подбежала к борту.

— Чтоб вы все сгорели, козлы!

Вдруг ни с того ни с сего Туронские корабли начали вспыхивать один за одним и тонуть.

Взрыв заряда, вмонтированного в телефон, оказался намного больше, чем предполагал Котовский. Его ошибка состояла в том, что выводы о силе взрыва он сделал на основе анализа свойств бомбы, извлечённой из переговорного устройства. Но это была не бомба — это был всего лишь детонатор. Бомбой же являлся сам телефон. Благодаря особым свойствам материала, из которого он был изготовлен, при взрыве детонатора, аппарат превращался в сгусток плазмы сверхвысокой температуры и испепелял всё в радиусе десяти — пятнадцати метров.

— Чудо! — воскликнул Натан.

Команда замерла в изумлении.

— Да! Я могу. Главное, меня не доводить.

— Что это было? — опомнился Натан.

— Возможно, нам кто-то помог. А может, они сами там чего натворили.

— Яга-а-а! Где «STUPA»? Куда ты её спрятала?

— О чём это ты? «STUPA» должна быть там, где ты её оставил. Что, склероз замучил? Перепрятал от меня и забыл! Ха-ха-ха.

— Перестань смеяться. В кратере её нет, значит, либо — я, либо — ты. Поскольку я не брал — значит это твоя работа.

— Не моя. Приходил ко мне недавно инспектор с Аддиса. Тобой интересовался и кораблём, кстати, тоже. Может, конфисковали? У тебя на родине долгов нет?

— Что ты несёшь? Я на родине уже пятьсот лет не был.

— Ну, тогда не знаю.

— А может, это не инспектор был?

— А кто же ещё? Ситуацией он владел хорошо, фотографировал меня, где «STUPA» cпрашивал. Может ты натворил чего и не сознаёшься? Если меня за твои дела арестуют, я всё им про тебя расскажу.

— Если это действительно инспектор с Аддиса, то тогда всё сходится. Он должен проверить состояние корабля и причину его неисправности. Чтобы знать, нарушили мы закон или нет. Поэтому в данном случае, я думаю, нам ничего не грозит, корабль действительно неисправен, и о своей находке мы сообщить не могли.