— Ты разговаривал с отцом? Ты его видел?

— Нет, нашёл тайник. Там он оставил мне послание и этот диск.

— И что он пишет?

— Там в основном личное. А вообще он сказал, что все живы и скоро вернутся.

— Понятно. Так какая у тебя просьба?

— Мне позарез нужна эта пушка, срочно.

— Что ж, думаю, это не проблема. Таких пушек у меня много. К вечеру одна из них будет готова. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Котовскому старшему я всегда доверял, и раз ты принимаешь эстафету своего отца — это значит, что я должен доверять тебе так же, как и ему. Но твоего отца я знаю уже много лет, а тебя я знал ещё ребёнком. Мы никогда не говорили серьёзно. Я не знаю, чем ты живёшь, какие силы тобой движут, на что ты способен и чего от тебя можно ожидать. И это настораживает меня.

— Мною движут благородные силы. Вы можете верить мне на слово.

— У меня нет другого выбора.

Илья зашёл в столовую, позавтракал и отправился в спальню. Это был лучший способ скоротать время до вечера в ожидании готовности пушки. Не спалось. Есть такое особое состояние перед сном, когда голова наполняется разнообразными необычными мыслями, которые словно соревнуются в своей необычности, даже нелепости. Такое бывает у большинства людей, — это организм эмоционально реагирует на прожитый день. Он (организм) пытается выявить элементы логики в произошедших сегодня событиях, установить между ними взаимосвязь, если такое возможно и разложить всё по полочкам. И на основании этих данных подкорректировать алгоритм, который вы используете, совершая те или иные поступки или анализируете новую информацию.

Таким вот образом мозг «устанавливает обновления» и готовится к перезагрузке, или к временному отключению для проведения технических работ, если угодно. И пока он не расставит все точки над ё, вы ни за что не сможете уснуть, если, конечно, у вас не кончится энергия. Тогда происходит «некорректное выключение» — мозг просто вырубается, а утром вы встаёте с больной головой, путаясь в своих комнатах, спотыкаясь на неровностях дороги, не можете разобраться в мыслях и у вас плохая память, а также повышенная утомляемость. Всё это из-за того, что у вас забита оперативная память вчерашними, а, может, и более давними событиями, которые мозг перед сном не успел систематизировать и разложить по полочкам, по причине отсутствия у вас энергии.

В таком предсонном состоянии и находился Илья. Сон никак не шёл, зато мыслей было хоть отбавляй, и все они, сумбурно нагнетаемые сознанием откуда-то из подкорок мозга, поражали своей неуместностью и фатальной несбыточностью. Илья воображал, как он спасает свою семью, яростно сражаясь непонятно с кем и непонятно как, но всё же спасает. Мама, папа, сёстры и брат Антошка сидят запертые в какой-то жуткой комнате с каменными стенами и наперебой твердят: — Илья, ты где пропал? Мы тут сидим, ждём, когда ты придёшь и спасёшь нас, а ты там разлёгся на диване и лежишь, фантазируешь в своё удовольствие. Не наглость ли?

Тут вдруг появляется принцесса, опять в рваном подранном в клочья и местами прожжённом костюме, с мечом в руках, и, как «Родина мать» на кургане, бросает призывный клич. После чего армия антарцев — все тридцать человек — поднимаются в атаку (очевидно последнюю) на многотысячную армию неприятеля, надвигающуюся подобно грозовой туче по всей видимой линии горизонта. Затем из тумана вылетает Илья на белом скакуне и, размахивая лазерной пушкой, кричит:

— Назад! Назад! Все назад! Панфиловцы, мать вашу…

Илья вскочил с кровати и стукнул себя по лбу. Вот оно, то, что не даёт покоя: принцесса! Похоже, я в неё влюбился. У них там война. И они проигрывают, сильно проигрывают. Если я не найду способ помочь им, я могу потерять свою любовь раз и навсегда.

Илья внезапно вспомнил об имеющемся у него цветке.

«Надо же! Я даже оставил принцессу без мобильника. Так… Так… А нельзя ли с помощью этого цветка переместиться обратно таким же образом, как я попал сюда? Что там отец писал про ауру, — вспоминал Илья, — Если я правильно всё понял, то это поможет перетаскивать сквозь пространство различные предметы. Я ведь, кажется, и сюда переместился вместе с конём, хотя, конечно, конь — не предмет, а животное, но у меня ведь и меч был. Кстати, где сейчас этот конь? Пропадёт ведь в нашем мире. Хотя нет, не пропадёт, наверняка его старшина себе забрал».

— Всё! — отрезал Илья, — хватит обо всём этом думать. Надо как-то отвлечься, отдохнуть, всё равно до вечера ничего не сделаю. Без хорошего оружия мне туда никак нельзя.

Илья размял руки и начал мерить спальню шагами. На душе вдруг стало спокойно и безмятежно, тяжёлые угнетающие мысли развеялись. Он уже знал, как ему поступить, и пытался разработать план действий.

Илья застал Курятникова возле лифта.

— А я думал, ты спишь?

— Не спится.

— Ещё какие-нибудь вопросы?

— Ещё одна небольшая просьба.

— Ну, давай, слушаю.

— Мне нужен тридцать один танк.

— Всего-то? Может, ещё эскадрилью бомбардировщиков для поддержки с воздуха? Ты с кем воевать-то, Илья, собрался?

— Это всё очень сложно, дядя Женя, боюсь, не поверите… В общем, с инопланетянами.

— Может, тебе тогда не танки, а летающие тарелки брать надо?

— А у вас есть?

— Илья, ты что, с ума сошёл?

— Нет. Я серьёзно говорю. Мне надо спасти принцессу, а у них там война.